Мир твоими глазами полностью

Саша без энтузиазма просмотрел последние сообщения разработчиков в неофициальном рабочем чате и вернулся к монитору. Кто-то сказал бы, что работать в десять вечера в пятницу было самоубийством, но он всегда относился к этому абсолютно спокойно. Не отвлекаясь на новые письма, можно было проанализировать работу команды за прошедшую неделю и подготовить план на следующую. Разумеется, без форс-мажоров у них не обходилось никогда, но это давало хоть какое-то ощущение стабильности.

Новое уведомление было о фотографиях с общего просмотра фильма ужасов в большой переговорной, который провели исключительно в образовательных целях, для оценки спецэффектов. Саша тут же удалил его. Даже если бы он был сегодня в офисе, все равно бы не пошел туда. Фильмы ужасов никогда его не привлекали, как и перспектива слушать чужие вопли или смотреть на лица коллег в момент испуга.

Сохранив презентацию, над которой работал последний час, он открыл почту и начал составлять список вопросов, которые нужно было обсудить с Перовым в понедельник. Пусть он бы скорее снова перешел на пресную больничную еду, чем общался с ним хоть одну лишнюю минуту, снова испытывать терпение Никиты Егоровича не собирался. Саша писал левой рукой, время от времени перехватывая ручку другой, не теряя надежды полностью восстановить навык. Пока что почерк все равно выглядел неважно.

Стоявший на подставке телефон завибрировал, и он удивленно поднял брови при виде незнакомого номера, звонившего через мессенджер. Благодаря одной программе, которую Саша и его однокурсник написали в момент скуки, а затем продали за круглую сумму, проблема спам-звонков его никогда не касалась. Возможно, кто-то из его врачей сменил номер.

– Алло?

– Саша Левицкий? – спросил незнакомый женский голос.

– Кто это? – недовольно спросил он, не вынося фамильярностей. Если кто-то не может произнести имя малознакомого человека полностью, пусть не говорит его вовсе.

– Та, кому ты привез плед из Лондона.

– Зоя?

– Да, это я. Какое счастье, что ты взял трубку!

– Откуда у тебя мой номер?

– Ты удивишься, на что способны пиарщики даже в отпуске. Я звоню насчет Эли.

Услышав беспокойство в ее голосе, он тут же напрягся.

– Что с ней?

– Ты не чувствовал ничего странного сегодня вечером?

– У меня болела голова, но такое иногда бывает. – Теперь, когда его спросили об этом прямо, Саша понял, что и сердцебиение у него несколько часов назад по какой-то причине было учащенным. Это были мысли его родственной души? – Так что с Элей?

– Повстречала сегодня одну мерзкую тварь в обличье человека, и сейчас ей очень плохо. Я боюсь за нее, но не могу приехать, так как нахожусь от Москвы в трех часах полета. А Сеня недавно сошел с поезда где-то во Владимирской области.

– Какую еще тварь? Зоя, объясни прямо, что случилось, – встревоженно велел он, отворачиваясь от компьютера. В трубке послышался вздох, а затем Зоя торопливо заговорила:

– У Эли есть тетя, с которой она в ссоре почти десять лет после одного ужасного случая. Не спрашивай, что тогда случилось, однажды она расскажет тебе сама. Только имей в виду, что после этого тебе захочется заказать киллера. После гибели родителей Эля осталась под опекой этой твари, и она мучила ее много лет. Не покупала еду, оставляла одну дома, оскорбляла, и я уверена, что и била, – в общем, настоящий ад, о котором мы узнали слишком поздно. Эля всегда была для нее обузой, поэтому, когда она съехала, мы думали, что их отношения прекратились. Но иногда та писала ей всякий бред и еще смела обижаться, что Эля с ней не общается. А сегодня вечером они снова встретились. – Голос Зои сорвался впервые за все время ее гневной речи. – И я не знаю, что точно между ними случилось, но когда Эля записала нам сообщение, то ее голос звучал ужасно. Она поехала на место гибели родителей – сегодня годовщина, – и, видимо, там была эта тварь. Она-то никогда туда не ездит и вообще ненавидит сестру за то, что посмела умереть. Ты же знаешь Элю, если что-то не так, из нее только клещами вытянешь правду. Но в этот раз она сама рассказала, что они ужасно поссорились и та наговорила ей кучу ужасных вещей. Одно это заставляет нас бояться за нее.

– Что она м-может сделать? – отрывисто спросил Саша, поднимаясь на ноги и оглядываясь в поисках джинсов. Недавно Эля обмолвилась, что росла без родителей, но он понятия не имел о приближающейся годовщине, как и об ужасном отношении ее тети. От гнева у него на голове зашевелились волосы.

– Я надеюсь, что ничего. Но сейчас она осталась наедине со всеми этими мыслями, понимаешь? Ты можешь к ней приехать?