– У меня уже есть рецепт, но спасибо.
– Как скажете. Я всегда готова помочь.
– Она всегда меня слышит?
– Да. Но вся информация служит лишь для ее обучения и никуда не утекает. Если хочешь, я попрошу ее меньше взаимодействовать с тобой, – предложил Саша. – Так она будет отвечать только на прямые вопросы.
– Если она учится, то пускай, – отказалась Эля и захихикала. – Никогда не думала, что буду участвовать в машинном обучении. Звучит здорово.
Саша открыл было рот, но она выглядела такой довольной, что он передумал возражать.
Сеня был прав – когда она наконец-то привыкла к новой постели, высыпаться не только по выходным оказалось благословением. Теперь Эле было понятно, как у других людей утром могло быть сколько энергии. Так как Саша просыпался уже после ее ухода, она старалась не шуметь во время сборов. На ум невольно приходили воспоминания о школьных годах, когда в той же ситуации ею руководил страх услышать новые оскорбления. Было непривычно вместо этого ощущать лишь желание позаботиться о другом человеке.
Так же странно, но приятно было, направляясь домой, выходить в город, проехав всего три станции метро. С приближением осени темнеть будет раньше, и Эля с облегчением думала, что бо́льшую часть вечера будет проводить дома, глядя на потемневшее небо из окна квартиры. В прошлом она не любила вечера, так как чаще всего проводила их в тесном автобусе, оставаясь наедине с поиском и угрожающими мыслями о том, что случится, если он так и останется незавершенным.
После работы, если Саша был занят в спортзале или у себя в комнате, она уходила к себе или устраивалась в гостиной перед телевизором. У нее еще никогда не было такого просторного жилья, и порой Эля ощущала себя рыбкой, которую после жизни в аквариуме вдруг выпустили в озеро. Саше она в этом не признавалась, вместо этого продолжая изучать новое чувство умиротворения, сопровождавшее ее в его доме. Она любила Зою, но та, при всех ее хороших качествах, оказалась слишком шумной соседкой. Когда дом признали аварийным и им пришлось съехать, Зоя вернулась к матери, а Эля перебралась в квартиру, найденную по знакомству.
К ее облегчению, Саша, как оказалось, был не против иногда побыть в тишине. Они могли сидеть на одном диване в гостиной, и, пока одна читала книгу, другой писал в ежедневнике, сверяясь с экраном ноутбука. Или вместе смотрели телевизор, изредка обмениваясь замечаниями, а иногда, забыв про него, разговаривали обо всем на свете. Саша давно признался ей, что вечера после работы предпочитал проводить дома, что полностью устраивало Элю. Теперь, когда ее поиски были окончены, после рабочего дня она могла отдохнуть, а не отправляться на прогулки по случайным маршрутам.
Рано или поздно Эсмеральда напоминала Саше, что пора ложиться спать. Обычно он закатывал глаза, но Эля настаивала, что ему не следует нарушать режим, – даже если хотела узнать больше о его прошлых путешествиях или учебе в университете или просто наблюдала за его лицом и движениями. Она могла подождать до завтра, когда они снова встретятся в той же комнате. Перед тем как уйти к себе, Саша всегда обнимал ее, и она благодарила Вселенную за то, что позволила им встретиться. С каждым днем прошлые месяцы, которые они провели порознь, все больше напоминали дурной сон, о котором не хотелось вспоминать.
Спустя несколько недель после переезда Эля, надев наушники, играла на цифровом пианино. Саша уже второй час сидел у себя в комнате на каком-то позднем видеозвонке, который, судя по всему, не собирался заканчиваться. Ранее, набравшись смелости, она заглянула к нему и попыталась предложить еду, но он молча указал на разложенные на столе протеиновые батончики. Видимо, такое случалось уже не в первый раз.
Когда в ноты вмешался какой-то стук, она обернулась и увидела Сашу, прислонившегося плечом к дверному косяку. Отросшие волосы растрепались, как бывало всегда, когда он запускал в них пальцы. И он так и не снял очки, придававшие ему в глазах Эли серьезный – и привлекательный – вид.
– Прости, я тебя не слышала, – сказала она, повесив наушники на шею.
– Ты уже ужинала? – спросил он, заходя в комнату.
– Да, очень хотелось есть. Не удалось толком пообедать на работе.
– А что играешь?
– Чайковского.
Первое время, когда Эля только начинала заново играть на пианино после долгого перерыва, она не могла заставить себя исполнять ничего из обычного репертуара. Отцовские и учительские наставления заглушались воспоминаниями о чужих грубых руках, сминающих ее одежду, и ужасном летнем концерте в музыкальной школе, после которого у нее случилась паническая атака. По совету матери Зои она начала с повторения мотивов музыки из рекламы и фильмов, а затем перешла к известным саундтрекам и песням. Долгое время она могла слушать классическую музыку, но не исполнять ее сама, пока наконец, при активной поддержке друзей, сидевших рядом, не решила сыграть простейшую вещь – «К Элизе». Пальцы сразу нашли нужный ритм, и ей едва удалось сдержать слезы – до того это было похоже на возвращение домой.
