Гриша еще раз пожал ему руку и направился к лифтам. Саша вдруг вспомнил, как Эля в первый раз дала ему послушать сыгранную ей музыку, и ощутил странное покалывание в левой ладони. Хотя с помощью современных программ можно было сочинять и исполнять музыку не хуже настоящих музыкантов, он всегда восхищался теми, кто учился этому самостоятельно. В его детстве пределом мечтаний был телефон с ИК-портом, а лучше еще и с Bluetooth, и азы программирования он постигал сам по бумажным учебникам. Эля, если он правильно помнил, пошла в музыкальную школу несколькими годами позже.
Планирование убийства коллеги было на время отложено. Саша направился в свой кабинет, сжимая и разжимая левый кулак и размышляя о словах Гриши.
Свел ли он риск совершить новую ошибку в отношениях с родственной душой к минимуму? Определенно.
Воплотился ли его план в жизнь? Полностью, если не считать того, что часть его времени все еще занимала реабилитация.
Хотел ли он увидеть Элю? Сильнее, чем был готов признаться самому себе.
Первое время после выписки Саша был занят другими мыслями. Возвращение домой, которого он так ждал, вызывало странные ощущения. Прежде всего он боялся, что не сможет сориентироваться в собственном доме, несмотря на заверения врачей. В свое время он даже не смог сказать Эле, есть ли у него сиропы для кофе. К счастью, эти опасения не подтвердились, но, собираясь ложиться спать после возвращения, Саша обнаружил, что отвык от одиночества и тишины. Днем, а иногда даже ночью из коридора отделения до него доносились голоса врачей и пациентов, а в палату в любой момент могла зайти медсестра, чтобы принести ему таблетки, или взять анализы, или предложить снова встретиться с психологом. От последнего он категорически отказался, не желая слышать новые неприятные вопросы. Его сон был прерывистым и беспокойным: путая время суток и забывая о том, где находится, он открывал глаза в полной темноте с уверенностью, что кто-то только что специально пытался его разбудить. В результате по утрам Саша бывал еще более раздражительным, чем обычно, зато без стеснения мог громко ругаться вслух сколько угодно.
Несколько раз в неделю он ездил в центр реабилитации. Дополнительно к нему домой приезжали врачи, и Саша с удовлетворением думал о том, что не зря устроил в квартире домашний спортзал и поселился в доме с бассейном. Как бы ни ныли отвыкшие от работы мышцы, он решительно отказался делать себе поблажки до тех пор, пока старая одежда не перестанет висеть на нем, как мешок. Лечение полностью оплачивало «Иниго», однако с последствиями аварии ему пришлось разбираться самому. Он полностью признал свою вину, а затем с помощью Альды составил и отправил письмо в страховую компанию. Скоро деньги должны были поступить на счет потерпевшего. Права у него отобрали на полтора года, и вместе с ними исчезло желание возвращаться за руль.
Так как Софья отказалась забрать колонку, которую принесла в больницу, она осталась у персонала отделения, где лежал Саша. Ему было некомфортно работать с ее помощью, словно за чужим компьютером, и по возвращении домой он испытал настоящее облегчение, увидев знакомые белые кубы там, где они всегда и стояли.
– Эсмеральда?
– Добрый день, Александр. – Казалось, что у него дома всем известный голос звучал немного иначе, более мягко и доверительно. – Я рада снова услышать это имя.
– И я тебе рад. Нам п-предстоит много работы.
– Рассказывайте, – предложила она, вызвав у него улыбку. – Я никуда не спешу.
Обработав все важные сообщения, которые он пропустил, лежа в больнице, Эсмеральда составила для него подробные отчеты по текущим проектам, с которыми Саша разбирался в течение последующих дней. Впрочем, так как теперь она строго контролировала распорядок его дня, на работу ему отводилась всего пара часов в день. В свободное время Саша спал, не включая будильник, тренировался и занимался с логопедом. Он не мог появиться в офисе, не решив проблему с заиканием.
Сюрпризом для него стало сообщение от его друга детства, Леши, сына Эмилии, который жил за границей вместе с женой. Он и его сестра-двойняшка узнали о случившемся с Сашей от матери и хотели встретиться с ним, как только закончат перевод общего бизнеса из Испании в Москву. Они пытались связаться с ним и раньше, но, поскольку много лет назад Саша сменил номер телефона и отправил старые чаты в архив, он понятия не имел об этих попытках. К своему удивлению, он понял, что будет не против встретиться в свободное время. Было приятно узнать, что на свете был еще кто-то, кто искренне интересовался его работой, не пытаясь заставить уволиться.
Кто-то, кроме Эли.
