– Честно говоря, я до конца не знала, чего ожидать, – пожала плечами Эля. – Но почему дяде так не нравится твоя работа? Это же он сказал что-то, отчего ты захотел уйти?
– Я бы назвал это командной работой. Извини за тавтологию.
Она нахмурилась и оглянулась на ресторан, который остался далеко позади.
– Мне очень жаль, что тебе пришлось это слушать. Не понимаю, с чего все началось.
– Ничего и не заканчивалось, – хмыкнул Саша. – Если бы ты осталась, то выслушала бы те же самые аргументы, которые я знаю наизусть. Мать, может быть, попробует переубедить тебя уже завтра.
– У меня уже есть свое мнение, – возразила Эля, засовывая руки в карманы пиджака: к вечеру стало заметно прохладнее. От этого движения ремешок сразу слетел с узкого плеча, но она успела поймать прежде, чем та коснулась земли. – И я озвучила его. Так сразу и скажу, если придется. В этом вопросе я не ее подчиненная. И зачем вообще собираться на ужин, а потом критиковать кого-то? Тем более что пришлось пройти через такой кошмар зимой.
Она говорила с такой решительностью, что Саша снова испытал желание обнять ее. Но обнимать людей (тем более без предупреждения) было не в его правилах, как и просить об этом самому. Он перехватил сумку, когда та соскользнула во второй раз, и, надев обратно ей на плечо, сказал:
– Спасибо, что поддержала меня сегодня. Мне тоже жаль, что этот… – он осекся, когда мимо с грохотом пронесся мотоцикл, и оба поморщились, – …ужин закончился так сумбурно.
По телу Эли пробежала дрожь, и она обхватила себя руками через тонкий пиджак.
– Тебе холодно?
Они остановились перед продуктовым магазином, втиснутым между двумя кафе. Ни раздумывая ни секунды, Саша снял куртку и попытался накинуть ей на плечи, но Эля сделала шаг назад.
– Я должна идти, – вполголоса пробормотала она. – Вечер выдался очень насыщенным, а впереди у нас обоих целая рабочая неделя.
Саша был озадачен произошедшей в ней переменой, но при мысли о том, чтобы попрощаться прямо сейчас, внутри вспыхнул протест. Обычно он был только рад быстрее оказаться дома после встречи с семьей, но здесь с ним была Эля. В последний раз они проводили так много времени вместе лишь в первый день после пробуждения связи, если не считать ночи, когда она находилась в боксе для родственных душ, дожидаясь его пробуждения. И наконец впервые были свободны от чужого внимания и ограничений медсестер. Он понял, что не хочет, чтобы этот день заканчивался так рано. И то, как Эля говорила с ним, как избегала его взгляда, в то время как в ее собственном сквозила нерешительность, – все это наталкивало на мысль, что на самом деле она тоже не хотела уходить.
– Тебя беспокоит что-то еще?
Она покачала головой.
– Все нормально.
Голос сопровождало тянущее чувство в груди. Саша инстинктивно подступил ближе, и Эля, сглотнув, покосилась на куртку, которую он все еще держал в руке.
– Оденься. Ты можешь заболеть даже летом.
– Тогда нам обоим нужно согреться, – решительно предложил он. Взгляд удачно зацепился за один из плакатов в витрине кафе за ее спиной.
– Хочешь бесплатный десерт?
В честь того, что владелец кафе встретил родственную душу, все, кто мог документально подтвердить свою связь, имели право на подарок при заказе кофе или чая. Саше пришлось ждать, пока на его телефоне откроется страница Центра регистрации родственных душ, которая то и дело зависала из-за нагрузки на сервер. Эле же потребовалась пара секунд, чтобы найти скриншот письма и показать его кассиру. Узнав, что в подарок предлагался лимонный тарт с меренгой, она вздохнула с облегчением.
– Я боялась, что это будет что-то более сладкое. Постой! – Отвлекшись, она не заметила, что Саша уже приложил телефон к кассовому аппарату и оплатил их напитки. – Сколько стоил чай?
– Нисколько. – От него не укрылось, что, хотя за ужин платил его отец, Эля заказала себе одно из самых дешевых блюд. – Они забыли написать, что для девушек он бесплатный.
– Саша! – укоризненно сказала она.
– Ты привезла мне увлажнитель воздуха. – Который теперь стоял у него в гостиной. – А я хочу угостить тебя чаем.
К своему удивлению, он понял, что такая обыденная вещь, как заказ в кафе, могла быть приятной.
– Это не соревнование.
– Мне несложно, договорились?
Взяв деревянный номерок, они прошли в глубь зала и сели за круглый стол под лампочкой, свисавшей с потолка на длинном проводе. Подставок под сумки здесь не было, и Саша повесил рюкзак на спинку стула. Эля сделала то же самое. В ожидании официанта оба молчали.
– Ни разу прежде здесь не был, – заметил Саша, не придумав ничего лучше для возобновления разговора.
– Я тоже.
– Почему ты не хотела, чтобы десерт был слишком сладким?
