— Я вас понимаю, многоуважаемое панство. И полностью с вами согласен. Товарищ Сталин, что бы о нем не говорили враги, тоже хочет иметь возле своих границ объединенную и свободную Польшу. Без иностранных войск на ее территории. Но, с одним существенным дополнением: Польшу, дружественную Советскому Союзу. Давайте вместе с вами вспомним предысторию. Как ваше правительство относилась к СССР до нападения Гитлера? Правильно — враждебно. Оно даже отказалось пропустить Красную Армию на помощь Чехословакии. А ведь Гитлера можно было остановить еще тогда. Кстати, тогда он был слабее ровно на военную и экономическую мощь этой самой Чехословакии, теперь полностью влитых в вермахт и экономику Германии; плюс людские ресурсы. Но у вашего тогдашнего правительства были совершенно другие интересы и оно даже, под шумок, разжилось спорными землями поверженной соседней страны (Тешинской областью). Но, не будем долго о грустном. Теперь Советский Союз готов протянуть руку помощи Польше и приложить максимум усилий для ее полного освобождения и дальнейшего объединения.
— А как мы можем вам верить? — нервно спросил худощавый стриженный бобриком усатый бригадный генерал. — Вы подписали договор о ненападении с Германией и ударили нам в спину, когда мы с ней воевали. Вы такие же захватчики, как и германцы. Чем вы от них отличаетесь?
— А вы, пан генерал, станьте на минуточку на место товарища Сталина. Чтобы бы было, если бы мы не вмешались? Вы бы смогли отбить Гитлера? Сами знаете, что нет. Вам бы помогли союзники? Как-то слабо они вам помогали: остановились, едва перейдя германскую границу и штурмовать оборонительную линию Зигфрида, особо не пытаясь; всё силы копили и копили. В итоге Гитлер, в конце концов, просто занял бы всю Польшу и стал прямо у наших границ. Чего и добивались своими действиями ваши английские и французские друзья. Почитайте, кто не знаком, «Майн кампф» Гитлера. Новую, так сказать, библию Германского рейха. Адольф Гитлер там прямо говорит о необходимости для Германии захватить жизненное пространство на Востоке. Обширные советские территории его прельщают и славянские рабы-недочеловеки. Именно для этой цели ваши англо-французские друзья-товарищи, ненавидящие Советский Союз, и выпестовали господина Шилькгрубера. Чтобы натравить его на СССР. Для этого ему дали усилиться, сперва присоединив Австрию, а потом и разрешив мирно заграбастать Чехословакию. Для этого, лицемерно объявив войну, не мешали громить уже вашу Польшу. Они ведь запросто могли поставить Гитлера на место, когда он был еще слаб, совершенно не имел танков, рейхсвер был ограничен по численности и вооружению, не производились боевые самолеты и артиллерия. Но ему совершенно сознательно позволили наплевать на условия Версальского договора, перевести экономику на военные рельсы и вышколить неимоверно разросшуюся армию. Цель у Лондона и Парижа одна: натравить Гитлера на Советский Союз, а для этого — первый ход — Германия должна выйти к его границам. Заключив с Германией договор о ненападении, Советский Союз, во-первых, не дал Гитлеру занять всю польскую территорию, а во-вторых, не дал ему подойти вплотную к своей границе. Пан генерал, я ответил на ваш вопрос?
— Более-менее, — пожал плечами не до конца удовлетворенный поляк. — У меня еще вопрос: что вы собираетесь делать на своей части Польши? Строить социализм? Уничтожить, как у себя, частную собственность и капиталистов, которых вы называете буржуями? Отобрать у крестьян землю, согнать в колхозы и заморить голодом?
— Вовсе нет, — покачал головой комиссар и улыбнулся. — Зачем? Мы не собираемся раздувать пожар мировой революции, как высланный из Советского Союза Лев Троцкий. У нас свой политический строй — у вас свой. Мы вам его менять не собираемся. Это дело польского народа, при каком строе ему жить. И решать польский народ будет после объединения страны и окончания войны в Европе. А пока, да ради бога, живите, как жили. В городах и поселках у вас останутся прежние органы власти, правда, под контролем наших представителей. Останется польская полиция и прочие государственные службы. Со временем выберете себе и правительство, по своим избирательным законам. Но, пока его нет, центральная власть будет принадлежать советской администрации, куда будут входить на правах советников и ваши представители.
— У Польши уже есть правительство, — едко сказал круглоголовый генерал с черным ежиком на голове.
— Осмелюсь спросить, — съехидничал комиссар, — и где оно?
— В Париже, — не сдавался поляк.
— Вы, пан генерал, считаете эту кучку беглецов, при первых же признаках опасности для своих драгоценных шкур, удравших из Варшавы, а потом и вообще из страны имеющими право управлять Польшей?
— Они наше единственное законное правительство.
