Следующий раз майор остановил колонну, когда сам поравнялся с машиной Дементьева. Помрачневший Персов спустился на землю и принял краткий доклад комэкипажа, насколько тот сам был в курсе произошедшего. За урчанием танковых моторов на холостом ходу, комбат не сразу расслышал конский топот. На роняющем пену с намученных трензелями губ кауром жеребце подскакал улыбающийся чумазый отделенный командир в пропотелой гимнастерке. Он резко придержал свое копытное средство передвижения, рассмотрел из-под расстегнутого комбинезона две майорские шпалы на петлицах Персова и залихватски соскочил с седла (мало, что ли, до армии он у себя в колхозе с лошадьми дела имел?).
— Товарищ майор, — начал он, докладывать чужому командиру, потом вспомнил о засунутой за ремень пилотке и водрузил ее на голову, чтобы отдать честь. — Командир первого отделения первого взвода первой роты 2-го стрелкового батальона…
— Чему улыбаешься, отделенный командир? Разгром какой — а тебе весело.
— Так, товарищ майор, мы их все равно победили. Сдались к такой-то матери поляки. Вышли из леса и все сдались. Там, на прогалине, (Он махнул рукой.) за этой посадкой. Значит, все-таки наша взяла. Вот и радуюсь. Ну, и побили мы их знатно.
— Кто у вас в пехоте старший остался?
— Лейтенант Карпенко. Мой комвзвода.
— Где он?
— Там, за леском. (Махнул рукой Сидоренко.) И пленные все с ним.
— А комроты?
— Хлопцы, которые уцелели, говорят, что зарублен. Из нагана все патроны израсходовал и получил саблей по голове. И политрук наш, тоже сражался, правда, врукопашную — здоровый мужик был. И тоже в голову рубанули. За остальных взводных командиров не знаю, но командование принял наш Карпенко.
— Ясно. Паны все сдались?
— Не уверен. Могли и в лесочке затаиться — мы не проверяли. Но сейчас этот участок мы вместе с вашими броневиками контролируем по периметру. Сбежать они не смогут. Прочесать бы…
— Ясно. Теперь так, твой лейтенант в седле держится?
— Не-а, — покачал головой по-прежнему улыбающийся Сидоренко, — никогда не пробовал и не хочет. Но командовал он нами знатно. Я б сказал, только благодаря ему мы, пехота, живы и остались.
— Ладно, пришлю ему
— Попов! — крикнул Персов командиру переднего танка, — столкни с дороги эти остатки. (Показал на сгоревший и покореженный взрывом бензовоз.) Перед этим глянь: трупов в кабине нет? Если есть — достань на обочину.
Командиры сбежались, грузовики съехались. Майор Персов приказал приданной ему пехоте очистить, для прохода танков, шоссе от тел (наших сложить отдельно) и внимательно пересмотреть всех павших с другой стороны колонны, где трупы громоздились друг на друге. А один взвод, немедля, растянуть в цепь и отрядить на прочесывание леса. Прочесывать с примкнутыми штыками и патронами в стволах. Всех встречных поляков в лесу, как не пожелавших добровольно сдаться в плен, — уничтожать на месте. Перед выходом на противоположную опушку, вначале голосом просигнализировать находящейся там пехоте нашей пехоте. Они будут предупреждены о вашем появлении. Машины прочесывающего взвода направить в обход леса в сопровождении четырех танков лейтенанта Гординского. Выйдя из леса, взвод немедленно садится по машинам и вместе с танками выезжает на шоссе уже впереди колонны. И ждет дальнейших указаний. К исполнению приступить.
Красноармейцы освободили дорогу от трупов и танковая колонна потихоньку, лязгая гусеницами и поскрипывая каретками катков, двинулась вдоль разгромленных грузовиков. Сбоку наперерез танкам, размахивая длинными руками, вышел нескладный верзила с перевязанной окровавленным бинтом головой. Уже проезжая мимо, Персов заметил на его рукаве звезду политсостава.
— Стой! — крикнул своему водителю и поднял руку, останавливая задние машины.
— Старший политрук Матвеев, — приблизился нескладный верзила. — Вы командир?
— Я, — ответил комбат. — Майор Персов. Мне доложили, что вы погибли.
— Как видите, не до конца. Получил саблей по голове, потерял сознание, но остался жив. Где уланы? Удрали?
— Отделенного командира Сидоренко знаете?
— Грамотный и бойкий хлопец из первого взвода.
— По его словам, оставшиеся в живых уланы сдались вашему лейтенанту Карпенко еще до моего подхода. Не без помощи моих бронемашин, конечно.
— Это замечательно. Молодец Карпенко. И ваши хлопцы тоже. Каковы ваши планы дальше?
— Долго я с вами задерживаться не могу. График. И так отстаем. Ваша колонна должна была еще засветло подойти к Владимиру-Волынскому, моя следом за вами тоже. Так что лес прочешем, грузимся — и вперед. Свои уцелевшие бронеавтомобили я забираю. А вы и лейтенант Карпенко с пленными поляками остаетесь. Следом еще войска идут — помогут.
— А что вы с пленными собираетесь делать?
