– Это иллюзия. Я не стану тратить на неё силу, так что попроси Сигурда найти для тебя нормальные сапоги. И одежду. Ты выглядишь чудно, нельзя так разгуливать у всех на виду.
Стоило ей войти в комнату, как сапоги растворились, будто были лишь её галлюцинацией. Алиса даже подумала, что они вполне могли ей почудиться.
«Но тогда всё вокруг просто мираж. Одна огромная галлюцинация».
Сигурд уже успел собрать внушительных размеров мешок, в котором звякали склянки и шелестели толчёные семена. Он настойчиво предложил Алисе поспать до вечера. Она успела выспаться, но, видя, что даже Локи не возражал, молча улеглась на лавку.
Перекинувшись парой фраз, мужчины ушли, оставив её одну в комнате.
Алиса повозилась на месте, укутываясь в шкуры. Одна за другой мысли проносились в голове. Она размышляла, каким образом её могут убить. А, может, она действительно сошла с ума, или попала, скажем, в аварию, и теперь лежит в коме, а всё это просто сон. Как всегда бывает, оставшись наедине с собой, человек надумывает себе всякое, в основном плохое. Алиса не являлась исключением.
Как только она начала проваливаться в дрёму, тело вдруг пронзила яркая, режущая боль. Вырываясь из сна, девушка хрипло застонала. Грудь и шею сковало, и она не смогла вдохнуть. Горло заполнилось раскалённым маслом, которое плеснулось вниз по пищеводу. Ядовитый привкус железа обжёг язык, и густая вязкая жидкость стремительно заполнила рот.
В панике Алиса вскочила с места. Точнее она попыталась встать, но тело слушалось плохо. Она с трудом и дрожью села на лавку, хватаясь за шею и раздирая на ней зудящую кожу. В голове маячило только одно желание – вскрыть себе горло, чтобы освободиться от горящей жидкости, которая вполне могла оказаться серной кислотой. Нутро яро и неистово выворачивалось наизнанку.
Алиса вновь попыталась подняться, чтобы попросить о помощи. Ноги дрогнули и предательски подогнулись, тело с грохотом повалилось на пол. В ушах пронзительно зазвенело, слёзы полились потоком, и мир расплылся цветными пятнами как в калейдоскопе. По щекам заструилось что-то тёплое. То ли кровь, то ли её глаза наконец лопнули и вытекли из глазниц.
«Конец? Это конец? Я не хочу умирать».
Последняя мысль пронеслась в голове чёрным вороном, и её сознание оборвалось.
Локи
Комната, куда я ушёл, была заставлена сундуками. Сигурд хранил здесь всякий хлам, который, разумеется, однажды пригодится ему. Безусловно, я считал это глупостью. Захлопнув окно с такой силой, что стёкла дрогнули и противно зазвенели, я улёгся обратно. Уже который раз я вскакивал с места и метался по комнате. Протискивался между пыльными сундуками, мётлами и лопатами, пинал мешок с кристаллами, стоявший у самой двери, и, разозлившись ещё сильнее, снова ложился.
Непрекращающаяся бессонница изматывала меня, заставляя вертеться на лавке среди потрёпанных шкур. Не найдя места и окончательно запутавшись в мехах, я рывком скинул их на пол. Бесконечный поток мыслей терзал меня, я прокручивал недавние события, выискивая ошибки, которые, разумеется, были. В противном случае всё произошедшее накануне можно было назвать только так и не иначе – насмешкой высших сил.
Девица, возникшая из пустоты. Разве в этом была хоть капля здравого смысла?
Невольно, сам того не желая, я думал о ней. Она буквально соткалась из дыма и рухнула на меня в тот самый момент, когда я был увлечён колдовством.
Рука противно заныла, напоминая о нашем с ней столкновении. Я не сдержал ругательств и растёр плечо. Движения были дёргаными и чересчур ярыми. Наверное, стоило успокоиться, но очередной провал в поиске артефакта пламенел в моём сердце, разжигая новые и новые потоки ярости.
Кто же ты такая? Золотко.
И где мой ключ?
Ладно, ключ не мой. До Великого Разлома он принадлежал Богине, тёмной владычице хаоса. Окутанный легендами и преданиями, доходящими до безумия, ключ от Хельхейма.
Так вот, где же он?
Немало усилий я приложил, чтобы добыть этот суртов клубок. Имир клялся, что артефакт способен привлечь задуманное, где бы оно ни находилось, в особенности то, о чём мечтаешь больше всего на свете.
А больше всего на свете я желал заполучить артефакт Богини.
Отыскал одну из немногих выживших жриц Морока. Она бережно и трепетно хранила суртов клубок, отдавала себя туману, лишь бы поддерживать в его нитях ядовитые чары Морока.
Да упокоит Богиня её душу.
До сих пор удивительно, на что готовы пойти эти жрицы ради своих сомнительных предсказаний, ради голоса Морока, звучавшего в их умах.
Лунные камни, опалённые магией огнецвета29, чудодейственные нити и моё бесконечное желание добыть ключ – я собрал всё, что мне велела одна из провидиц – всевидящая норна Скульд.
