Однако, как и прежде, мои попытки оборвались на корню. Вместо заветного артефакта я получил строптивую девицу, полную своенравия и загадочной силы, спрятанной в глубинах её существа. Мой близкий друг, в свою очередь, упорно отказывался вытащить из неё правду.
Лучи солнца незаметно проникали сквозь занавеси и беспощадно слепили глаза, словно насмехаясь над моим негодованием. Куда бы я ни отворачивался, они тянулись следом, вероятно, намереваясь доконать меня. Гнев смешался с отчаянием, топя в своих едких водах. Десятилетиями я охотился за ключом, обшарил почти каждый континент вдоль и поперёк, но в самый последний момент, когда победа была так близка, он ускользнул от меня.
Жестокое бессилие терзало меня изнутри, разрывая на части.
Я перевернулся на спину, мрачно уставившись в потолок. В соседней комнате похрапывал Сигурд. Его заботило так мало, что временами я даже завидовал ему.
Девица осталась в общем зале, а на улице премерзко чирикали птички, хотелось вырвать их клювы и засунуть в…
С другой стороны, а что я, собственно, ожидал? Один изгнал меня, выставил мерзавцем. Но ему оказалось этого мало. Пятьдесят лет он портил мою жизнь, то и дело вставляя палки в колёса.
Суртов старик!
Он боялся меня, и не зря. Я сделал достаточно, чтобы превратить его бесцельное существование в одну огромную муспельхеймскую пустыню. Беспощадную и жестокую.
Один уничтожил меня уже очень давно, оставив лишь ненависть, за что расплатился глазом. За что платит до сих пор.
От рвущейся злобы сердце стучало быстрее, а в жилах вскипала кровь. Глупый старик! Мы ведь могли быть союзниками! Но нет, нынче он – Верховный Даарии, а я – предатель, убийца и лжец. Изменник.
Пустота объявилась вновь, на сей раз приняв облик тупой боли под рёбрами. Я гнал мысли прочь, но эта рана, кровоточащая и незаживающая, выжигала моё нутро.
Неожиданная мысль пронзила мою голову как вспышка.
Что, если ключ у девицы? Она каким-то образом связана с ним, в этом не оставалось ни единого сомнения.
Кровь пульсировала в висках, делая голову тяжёлой и болезненной. Рот пересох. Осушить бы добрую чарку мёда. Лучше не одну.
Я покосился на дверь и не двинулся с места. Подтянул на себя одну из шкур, валявшихся на полу, и устроился поудобнее. Я не собирался плестись в общий зал даже ради терпкого мёда, ведь там спала девица, которую я желал видеть в самую последнюю очередь.
Решил продолжить размышления в надежде, что со временем всё же удастся наконец-то уснуть. Предстоял долгий путь, требующий сил, которых у меня оставалось немного.
Раздумья прервал глухой хлопок, раздавшийся за стеной.
Сигурд спал как убитый, да я и не хотел будить его, поэтому, подождав несколько секунд, поднялся и осторожно направился к источнику звука.
Протирая глаза, я оглядел общий зал, и сперва решил, что всё это лишь неприятный сон. Однако увиденное было куда страшнее.
Девица распласталась на полу. Из её носа и рта хлестала кровь, губы побледнели. Распахнутые глаза её были пусты и безжизненны. Шея была изодрана в кровь, а пальцы залиты алыми подтёками.
– Нет… нет-нет-нет, – я застыл в дверях, словно окаменев.
Почему ты решила умереть?
Спустя мгновение, которое показалось вечностью, я подбежал к девице и опустился прямиком в потемневшую лужу крови.
– Золотко. Золотко, не умирай! – выпалил так, будто она могла послушаться, – рано ещё, – я потряс её тело, приподнял, но она повисла безвольной куклой, – Алиса!
От беспомощности я на мгновение сник. Образ заветного ключа дымкой мерцал перед глазами и медленно таял, как снег по весне.
– Сигурд! Сигурд, Богиня тебя побери! – крикнул я изо всей силы, – живо сюда!
Показалось, что из её глаз всё ещё стекает кровь. Я уложил девицу обратно, быстро оттёр её щёки от красных пятен и с напряжением прислушался.
Бьётся сердце или нет? Дышит?
С её губ слетел тихий стон, и я с облегчением выдохнул.
– Сигурд! Разрази тебя огни Муспельхейма30!
Сонный травник вбежал в комнату, судорожно протирая слипшиеся глаза. Пошатываясь, он подскочил к нам и тут же принялся осматривать девицу.
– Что такое? Что случилось? – он беспокойно заохал, – ты это сделал? Локи, что ты сотворил?
– Я здесь ни при чём.
– Надо понять. Сперва понять причину.
Сигурд забормотал руны31. Девицу окутало зелёное сияние. Оно должно было погрузиться в её тело, но вместо этого натолкнулось на какую-то незримую преграду.
– Мы придумаем что-то. Не переживай, – травник ощупал её руки и шею, повторил руны, произнёс новые, однако результата не было.
– Я не переживаю.
О, нет. Я переживал. Да так сильно, что не верил сам себе. Давно меня не заботила чья-то жизнь, кроме собственной. В голове настойчиво крутилась мысль, что ключ выскальзывает из моих рук, словно змея, и, как шкуру, оставляет мне лишь бездыханное тело девицы.
Неужели Богиня никогда не перестанет насмехаться надо мной?
– Дай мне полынь. Локи! Очнись уже! Полынь!
Я тряхнул головой. Как во сне отыскал на полке склянку с толчёными травами и сунул её под нос Сигурду. Тот отшвырнул её в сторону и бросился к столу.
