После обеда мы начали собираться. Мое арабское платье не годилось для путешествия на мотоцикле внутри бетонных конструкций. Бадр нашел мне военный комплект песочного цвета, который был на три размера больше. До поздней ночи я провозился с ним, укорачивая рукава и штанины. Истыканные иголкой пальцы ныли, но в ванной боль прошла. Я так и уснул, растворившись в теплой воде. Проснулся в кровати, накрытый простыней, которую во сне наполовину скомкал и засунул под себя. Это Бадр принес меня, еще и накрыл. Стыда при этом не было, ну было и было, я же не специально уснул.
С кухни доносился аромат яичницы. Я сглотнул, оглядываясь в поисках одежды. Белье осталось в ванной. Завернувшись в простыню, я прошествовал мимо Бадра молча. Вернувшись в спальню, примерил обмундирование: на животе болтается, можно без риска засунуть два средних арбуза. И с плеч свисает. В остальном терпимо. Поздоровавшись, я принялся за еду.
Араб был необычно молчалив. Может, у него глюки от ночного рассматривания обнаженного женского тела?
— Если до вечера нас не потревожат, то до наступления сумерек нам надо добраться до заброшенной очистной станции. Там мы пробудем, пока не прозвучит азан к утренней молитве. В пустыню надо выехать еще до восхода солнца, чтобы при относительной прохладе пересечь двадцать километров песков и камней. Утром, к девяти часам обычно, паломники большими караванами машин отправляются в путь. Если успеем примкнуть к такому каравану, доехать до Мекки будет гораздо проще и без внимания со стороны полиции.
Бадр налил мне кофе, увидев, что от яичницы не осталось и следа.
— Бадр, ты считаешь меня стервой? Я заснула случайно, извини, что тебе пришлось таскать меня на кровать.
— Саша, не говори глупости. Это была самая приятная ноша в моей жизни, — немного по-детски, непосредственно ответил Бадр, допивая кофе. — Я соберу наши вещи, если нам придется внезапно менять планы.
Он вышел, оставив меня собирать еду в дорогу на случай, если придется избегать кафе и закусочных. В небольшую сумку отправилось несколько поллитровых бутылок воды, помидоры, четыре консервные банки, несколько шоколадных батончиков, один круг колбасы и четыре лепешки, купленные мной в магазине. Мои отстиранные ночью кроссовки уже высохли в этом жарком климате. Пришлось приложить усилия, разминая кожу. Так как у нас было много мяса в холодильнике, я вытащил большой пакет размораживаться. Супы и борщи я готовить не умел, да и время поджимает, но наесться от пуза отварного мяса ничто не мешает. Мне позарез нужны белки, от углеводов толку мало.
До вечера раз сто заглянув в сумку с продуктами, раз тридцать осмотрев себя в зеркало, я подгонял ремешки мотоциклетного шлема. Бадр тоже нервничал, он то заводил свой байк, то снова проверял и чистил оружие. Небольшую кобуру с пистолетом я решил пристроить на поясном ремне. Спущенная сверху куртка оружие скрывала отлично, а при необходимости выхватить его можно было без труда.
Ужинали мы чуть раньше обычного. Наелись до отвала. Оставшееся мясо, завернутое в бумагу и пакет, я отправил в сумку. Примерно за час до наступления сумерек мы были готовы: Бадр прошелся по своей берлоге, выключая все коммуникации. Я разместил свою сумку в кофре мотоцикла и уселся, плотно обхватив араба, прижимаясь к его спине: всегда боялся двухколёсных средств передвижения.
Калитка была закрыта, нас ничего не задерживало, и Бадр стартанул с места, выбрасывая облачко пыли из-под колес. Выехав из предместья в сторону центра, он прибавил скорость. Двухколесных средств передвижения в Эр-Рияде мало, здесь почти все сидят на внедорожниках и пикапах. На нас обращали внимание, дети в машинах показывали пальцем. Не доезжая до центра, Бадр свернул налево, и минут через пять мы ехали по довольно бедному району, преимущественно состоящему из одноэтажных домиков с плоской крышей. Уже на выезде оттуда Бадр резко затормозил. Выглянув из-за его спины, я увидел причину: две патрульные машины и армейский грузовик перегораживали дорогу, ведущую в промышленный район. Большая очередь из машин, среди которых были две повозки, запряженные осликами, медленно двигалась вперед, проходя проверку.
Без перегазовок, не привлекая внимания, мы развернулись и поехали в обратную сторону, пока не свернули в боковую улочку. Здесь дома стояли сплошной стеной из одноэтажных коробок, ширина улицы местами еле достигала полутора метров. Бадр крутил головой налево и направо, пытаясь отыскать лазейку между домами, которая позволит объехать полицейский кордон. Через пару минут показалось такое боковое ответвление, по которому можно было ехать, чуть не касаясь стен домов с обеих сторон. Это была задняя часть крайне узкой улочки, по дну которой когда-то тек арык. Был ли он с водой или это древняя канализация, неясно, но, покрытый слоем пыли и песка, сейчас он для нас представлял либо спасение, либо ловушку: развернуть байк в таком месте практически невозможно.
