Мисс Марпл полностью

С лестничной площадки Дед неприязненным взглядом окинул холл, копошащихся там людей и спросил себя: в самом ли деле каждый из присутствующих здесь тот, кем хочет казаться? Старые люди, пожилые люди (молодых совсем нет!), старомодно выглядящие люди, на вид почти все зажиточные, у всех чрезвычайно респектабельная внешность. Военные, юристы, священнослужители; неподалеку от дверей – супружеская пара из Америки, около камина – французская семья. Никто ничем особо не выделяется, каждый словно бы на своем месте, и эта старомодная английская традиция послеполуденного чаепития пришлась всем по душе. Разве может быть что-то неладно в отеле, где поддерживаются старомодные обычаи?

Француз обратился к своей жене со словами:

– Le Five-o'-clock! C'est bien Anglais ça, n'est-ce pas?[15] – и огляделся с явным удовлетворением.

«Le Five-o'-clock, – подумал Дед, проходя мимо них к выходу. – Этому малому невдомек, что «le Five-o'-clock» уже давным-давно скончался!»

У подъезда в такси грузили вместительные американские кофры и чемоданы. Мистер и миссис Элмер Кэбот уезжают в Париж, в отель «Вандом».

Стоя на тротуаре, миссис Элмер Кэбот говорила мужу:

– До чего же верно описали нам отель «Бертрам» Пендлбери! Это и в самом деле добрая старая Англия! Настоящий эдвардианский стиль! Так и видишь, как входит в холл король Эдуард Седьмой и садится пить чай. Непременно надо будет приехать сюда в будущем году!

– При условии, что у нас будет лишний миллион долларов, – сухо отозвался супруг.

– Ну, Элмер, право, не так уж было дорого.

Багаж погрузили с помощью здоровенного швейцара, пробормотавшего: «Благодарю вас, сэр!» – когда мистер Кэбот сунул ему что-то в руку. Такси отъехало. Швейцар переключил свое внимание на Деда.

– Такси, сэр?

«Рост выше шести футов. Видный малый. Правда, слегка уже молью траченный. Служил в армии. Полно медалей – настоящие, по-видимому. Жуликоват? И явно пьет как лошадь!»

Вслух Дед сказал:

– Служили в армии? Как ваше имя?

– Майкл Горман. Служил в Ирландской гвардии. Сержант.

– Довольны своей работой?

– Здесь спокойно, сэр. И мне тут нравится. Останавливаются все приличные люди, и немало джентльменов, интересующихся бегами и скачками. Время от времени они дают мне хорошие советы.

– Значит, вы ирландец и игрок, так?

– Ох, сэр, что за жизнь без игры?

– Спокойная и скучная, – подтвердил старший инспектор. – Вроде моей... А можете вы угадать, чем я занимаюсь?

Ирландец усмехнулся:

– Извините, сэр, если я вас обижу, но, по-моему, вы из полиции.

– Правильно. Помните каноника Пеннифазера? Ну того, который отсюда исчез?

– Ax, этого... Вряд ли я бы его запомнил, если б меня не расспрашивали о нем. Знаю только, что посадил его в такси и он уехал в клуб «Атенеум». С тех пор его не встречал.

– А позже в тот же вечер вы его не видели?

– Нет, сэр.

– Когда кончается ваше дежурство?

– В одиннадцать тридцать.

Старший инспектор Дэви кивнул; он отказался от услуг таксомотора и не спеша двинулся по Понд-стрит. Навстречу ему у самой обочины промчался автомобиль и резко затормозил у отеля «Бертрам». Старший инспектор Дэви повернулся и заметил номерной знак: FAN 2266. Что-то напомнили ему эти цифры, но что именно, вспомнить он не мог.

Он повернул обратно и едва успел поравняться с отелем, как водитель автомобиля вышел из «Бертрама», где пробыл всего несколько секунд. Он и его машина удивительно подходили друг к другу. Белая гоночная модель, в самом ее вытянутом корпусе уже было что-то стремительное. Та же стремительность борзой ощущалась и в ее владельце – молодом красивом человеке, со стройной, поджарой фигурой без единого грамма лишнего жира.

Швейцар открыл дверцу автомобиля, молодой человек вскочил на сиденье, бросил монетку швейцару и рванул с места.

– Знаете, кто это? – спросил швейцар у Деда.

– Во всяком случае – лихач.

– Это Ладислав Малиновский. Два года назад получил «Гран-при», был чемпионом мира. В прошлом году сильно разбился. Но сейчас как будто с ним все в порядке.

– Только не говорите мне, что он остановился в «Бертраме»! Место для него уж больно неподходящее!

Майкл Горман ухмыльнулся.

– Он здесь не живет. Но кое-кто из его друзей... – Он подмигнул.

Носильщик в полосатом переднике вывез из отеля на тележке еще чьи-то роскошные чемоданы, видимо, тоже американские.

Дед рассеянно смотрел, как их грузят в автомобиль, стараясь припомнить, что он знает о Ладиславе Малиновском. Говорили, что этот отчаянный малый в свя́зи с какой-то известной дамой. Но как же ее имя? Уставившись на элегантный кофр, Дед уже было пошел прочь, но передумал и вернулся в отель.

Он снова направился к стойке администратора и попросил мисс Горриндж дать ему регистрационную книгу. Мисс Горриндж, занятая отъезжающими американцами, небрежно подтолкнула ее, и та проскользила через всю стойку. Дед стал ее листать.