Послышались шаги. Может быть, он в санатории? Нет, не похоже на санаторий. Стало еще светлее, и теперь он разглядел, что комната маленькая и мебель старая и бедная. Движение в доме продолжалось. Снизу послышался голос: «До свидания, миленький! Вечером – сосиски и пюре!»
Услышав эти слова, каноник Пеннифазер задумался. Сосиски и пюре. Слова эти смутно вызвали приятные ощущения.
«Надо полагать, – подумал он, –
Отворилась дверь. Женщина средних лет вошла в комнату, отдернула занавески на окнах, а затем повернулась к кровати.
– Проснулись? – сказала она. – И как вы себя чувствуете?
– Право, не знаю, – слабым голосом отозвался каноник.
– Оно и понятно. Вам было худо. Как объяснил нам доктор, вас чем-то сильно ударили. Эти проклятые мотоциклисты! Собьют человека и даже не остановятся!
– Со мной произошел несчастный случай? – спросил каноник. – Меня сбила машина?
– То-то и дело, что сбила! – ответила женщина. – Мы нашли вас у обочины дороги, когда возвращались домой. Сначала подумали, что вы выпивши! – Она даже усмехнулась при этом воспоминании. – Но мой муж сказал: давай-ка все-таки поглядим. Мало ли что! Спиртным от вас не пахло. И крови не было. А лежали вы неподвижно, словно бревно. И муж сказал: не можем мы его так оставить. Ну и притащил вас сюда, к нам.
– Вот как! – сказал каноник Пеннифазер. – Добрые самаритяне!
– А как муж увидел, что вы священник и, значит, лицо уважаемое, то сказал: не надо извещать полицию, а вдруг вам как священнослужителю это может не понравиться? А вдруг вы были выпивши, хотя и не было запаху спиртного? И мы порешили позвать доктора Стоукса, чтобы он на вас поглядел. Мы все «доктором» его зовем, хотя его практики лишили. Хороший он человек, ну немножко озлобился. Да и как не озлобиться, если его лишили практики! А пострадал-то он только из-за своего доброго сердца – помогал девушкам, у которых неприятности приключились. В общем-то он хороший врач, и мы его позвали. Он нам сказал, что ничего опасного, что у вас легкое сотрясение. Надо только, чтобы вы неподвижно лежали на спине в темной комнате. «Имейте в виду, – это доктор говорит, – я своего заключения не давал. Это – личное мнение. Я не имею права ни лечить, ни назначать лечение. По закону надо бы вам сообщить в полицию, но, если вы не хотите, не надо. – И добавил: – Позаботьтесь об этом славном старикашке!» Уж извините, если я не так выразилась. Наш доктор и нагрубить может, от него всякое услышишь. Не угодно ли супа или поджаренного хлеба с молоком?
– Приветствую и то и другое, – отозвался каноник Пеннифазер.
Он опустился на подушки. Несчастный случай?
Через несколько минут добрая самаритянка принесла на подносе дымящуюся миску.
– Покушайте, и вам сразу полегчает. Я вам подложу еще одну подушку под спину. Ладно, миленький?
Каноник Пеннифазер был несколько удивлен, что его назвали «миленьким». Но решил, что это тоже от доброго сердца.
– Где мы? – спросил он. – Где я? Что это за местность?
– Милтон-Сент-Джонс, – пояснила женщина. – Разве вы не знали?
– Понятия не имел. Никогда не слышал такого названия!
– Да это так, просто деревушка.
– Вы очень добры, – сказал каноник. – Разрешите узнать ваше имя?
– Миссис Вилинг. Эмма Вилинг.
– Очень добры, – повторил каноник Пеннифазер. – Но этот несчастный случай... Я просто не вспомню...
– Выбросьте это из головы, голубчик, и вам станет легче, потом все вспомните.
«Милтон-Сент-Джонс! – изумленно шептал каноник Пеннифазер. –
Сэр Рональд Грейвз рисовал в блокноте кошку. Потом поглядел на мощную фигуру старшего инспектора Дэви, сидевшего напротив, и нарисовал бульдога.
– Ладислав Малиновский? – переспросил он. – Может быть. Какие-нибудь доказательства?
– Нет. Но он подходит.
– Лихой малый. Не знает, что такое нервы. Чемпион мира. Сильно разбился год назад. Скверная репутация в отношении женщин. Сомнительные источники дохода. Швыряет деньгами направо и налево. То и дело ездит на континент. Так вы полагаете, что он стоит за всеми этими грабежами и разбойными нападениями?
– Не думаю, что он там главный. Но думаю, он в шайке.
– Почему?
– Хотя бы потому, что ездит на автомобиле «Мерседес-Отто». Гоночная модель. Автомобиль, подходящий под это описание, видели около Бедхэмптона в то утро, когда был ограблен экспресс. Другие номерные знаки, но нам не привыкать. Все та же история: другие, да не очень. FAN 2299 вместо 2266. Не так уж много моделей «Мерседес-Отто» этого типа. Один у леди Седжвик, другой у молодого лорда Мерривейла.
– Значит, вы не считаете, что верховодит всем этим Малиновский?
– Нет, полагаю, наверху есть кто-то поумнее его. Но суть не в этом. Я проглядывал папки с делами. Возьмем, к примеру, ограбления в Мидленде и в западном Лондоне. Три фургона случайно – так-таки случайно – блокируют определенную улицу. И «Мерседес-Отто», который находился близ места преступления, успевает скрыться.
