Она уже знала. Не зря ее считали умницей. Она понимала, как делаются такие дела. Она, должно быть, знала, что в соответствии с порядком, установленным парламентом, требуется, чтобы извещение о заседании комитета по вопросу строительства канала было напечатано как в «Лондон газетт», так и в местной «Дерби меркьюри». Не это ли она так тщательно изучала на днях? И не с этим ли был связан ворох юридических документов на ее письменном столе? Неужели она собирается воздвигнуть на их пути юридические препоны?
Как, скажите на милость, в сложившейся ситуации сохранить преданность обеим сторонам?
– Он не хочет терять ни минуты, – сказал Алистер. – Но можешь мне поверить: я позабочусь о том, чтобы все было справедливо.
– В таком случае отправляйся в Лондон, – заявила Мирабель. – Я вообще-то надеялась, что к этому времени ты уже будешь в пути.
– Да, знаю, что ты рассчитывала на мой отъезд, вернее на то, что меня увезут в Лондон в смирительной рубашке.
– Ты не оправился от потрясений, хоть и не признаёшься в этом, – заметила она. – Ты не можешь одновременно защищать и мои интересы, и интересы лорда Гордмора: они исключают друг друга. Неудивительно, что тебе постоянно снится война, ведь ты не перестаешь бороться с самим собой.
Он подошел ближе и взял ее руки в свои.
– Я вела все дела поместья более десяти лет, и это не первый кризис, который мне приходится преодолевать. Я не беспомощна и не глупа.
– Не сомневаюсь, и все же это не означает, что я не могу попытаться тебе помочь.
– Боюсь, означает, – возразила Мирабель. – Я не в состоянии отстаивать свои позиции, когда ты рядом.
Он сжал ее пальцы, но она осторожно высвободилась.
– Если ты действительно хочешь, чтобы я одержала победу, держись от меня подальше, а еще лучше – уезжай в Лондон.
– Я не желаю спасаться бегством, как трус.
Она вздохнула, теряя терпение:
– Если лорд Гордмор действительно тебе друг, то заставит уехать, но если он эгоист, ни за что не отпустит. Если ты будешь настаивать на этом безнадежном…
– Побойся бога, Мирабель! – прервал он ее. – Ты знаешь мою историю: я всегда попадаю в безвыходные ситуации, но еще ни разу не выпутывался из них сам. Мне уже двадцать девять лет, а я чувствую себя полным ничтожеством.
Она пристально посмотрела на него.
– Совершенно напрасно! Каждый может оступиться. Жизнь частенько ставит перед нами трудные задачи.
– Я хочу решить эту задачу сам.
Она одарила его лучезарной улыбкой:
– Вопреки здравому смыслу, мне хочется верить тебе. Ладно, поступай как знаешь.
– Разумеется, никуда я не уеду.
Она отступила на шаг, вздернула подбородок и перешла на официальный тон:
– Вы, как представитель лорда Гордмора, будьте любезны передать его светлости, что мой отец, от имени которого я говорю, не согласен с его намерением проложить канал на этой земле. Передайте герцогу, что мистер Олдридж будет бороться с ним всеми доступными ему средствами – если потребуется, даже в парламенте. Было бы также неплохо предупредить его светлость, что средства, имеющиеся у Олдриджей, никак нельзя назвать незначительными. Вы это сделаете для меня, сэр?
Алистера поразил ее холодный решительный тон, но он уже привык к переменам в ее настроении, поэтому быстро пришел в себя.
– Разумеется, мисс Олдридж, – ответил он с поклоном. – Что-нибудь еще?
– Пока все. Если понадобится, я пошлю за вами.
Мирабель жестом отпустила его, хоть он и ожидал другого прощания. Впрочем, он сам настоял на том, чтобы она относилась к нему как к официальному представителю герцога Гордмора, поэтому не мог рассчитывать ни на что иное. О нежности он будет думать, лишь женившись на ней. Но пока у него нет средств содержать семью. Деньги появятся, когда они с Горди добьются рентабельности шахт, а это напрямую зависит от строительства канала.
Короче говоря, прежде чем везти на коне прекрасную даму, будущему рыцарю в сверкающих доспехах необходимо победить нескольких драконов.
Алистер вежливо попрощался и пошел было прочь, но вернулся, обнял ее и страстно поцеловал, а уже потом, прихрамывая, начал спускаться с холма.
Он ни разу не оглянулся, но на губах его играла улыбка.
Когда возвратился в гостиницу, Алистер прошел в бар и застал там лорда Гордмора за кружкой пива. Он тоже заказал пиво, и когда официант принес заказ и удалился, передал то, что поручила ему мисс Олдридж.
Гордмор отнесся к этим словам довольно спокойно.
– Ситуация не хуже, чем мы ожидали. В сущности, даже лучше. Когда ты отправлялся из Лондона, мы предполагали, что все землевладельцы настроены против нас, но оказалось, что у нас всего один противник. – Он глотнул пива. – Тем не менее я настаиваю на твоем возвращении в Лондон.
– Об этом не может быть и речи, – заявил Алистер.
