Естественно, мошеннику было важно как можно скорее устранить мастера, полностью дискредитировав, поэтому первое, что он сделал с утра в понедельник, это выгнал бедолагу с работы, а потом принялся поливать грязью. Финч прекрасно знал, что Джексон передаст лорду Гордмору всю клевету еще до того, как его жертва успеет в достаточной степени оправиться, чтобы ответить.
Но не это было для него самым важным: ему хотелось довести до сведения доверенного представителя его светлости, с какими противниками ему придется иметь дело.
С этим вопросом управляющий и обратился к Джексону.
– Все достойные семьи на нашей стороне, – парировал тот. – Мы с активистами – а это около десяти человек – пойдем по деревням и будем делать все возможное, чтобы заручиться их поддержкой.
Как это делается, известно каждому: людям дадут денег и щедро напоят, как это обычно с успехом практикуется во время парламентских выборов.
– А я слышал, что не все достойные семьи на вашей стороне, – заявил Калеб. – Мисс Олдридж настроена категорически против строительства канала вблизи ее владений.
– Ну, это всего лишь одна женщина, – махнул рукой Джексон.
– Как я уже говорил, – заявил Калеб, – вы не знаете, с какими противниками вам придется бороться. Будь я на вашем месте… – Он поднял обе руки. – Но что говорить обо мне? Ведь это вы отвечаете за политику. А мое дело – приглядывать за собственностью. Вы не желаете прислушаться к моему совету, хотя я живу в этих местах не намного меньше, чем семья мисс Олдридж, и уж, поверьте, знаю, что она собой представляет.
Джексон поднял руку, требуя еще пива, потом наклонился к Калебу и сказал:
– Я защищаю интересы его светлости. Если у тебя есть полезная информация, выкладывай без церемоний, не считаясь с тем, кто и за что отвечает. Мы должны работать вместе.
– Ну что ж, тогда все в порядке, – кивнул Калеб. – Все ради правого дела.
«…Поскольку судоходство принесет большую пользу развитию торговли и немалую выгоду графству Дербишир, в среду, 11 марта 1818 г., в 10 часов утра в актовом зале отеля «Старый Бат» в Матлок-Бате состоится собрание с целью обсуждения наиболее приемлемых путей и средств осуществления проекта такого судоходства. На собрание приглашаются все землевладельцы, как титулованные, так и нетитулованные, а также священнослужители вышеупомянутого графства и все прочие жители, которые считают своим долгом интересоваться столь важными вопросами».
К досаде лорда Гордмора, его объявление появилось не только в газетах, как того требовал закон, его можно было увидеть в сокращенном варианте также в витринах магазинов, на плакатах, наклеенных на стены домов, повозки и фургоны, двигавшиеся по дорогам между Кромфордом и Малым Леджмором, шахтерскими поселками, ближайшими от его шахт, поэтому даже те, кто не читал газет или пропустил напечатанное там объявление, получили информацию.
Обнаружив в назначенный день, что большой зал «Старого Бата» набит до отказа, Гардмор не удивился, хотя удовольствия это ему не доставило. Мужчины всех степеней и званий собрались внизу, а музыкальную галерею вверху заполнили женщины.
Алистер сразу заметил мисс Олдридж, которая сидела на галерее в первом ряду. Взгляды, которые время от времени он бросал на нее и которые она, бессердечное создание, оставляла без внимания, сказали бы лорду Гордмору, кто она такая, даже если бы сэр Роджер Толберт, председательствовавший на собрании, любезно не доложил ему об этом.
Леди в отвратительной зеленой шляпке, судя по всему, зря времени не теряла.
Не терял его и лорд Гордмор. В зале было много его сторонников. За последнюю неделю его доверенные лица провели огромную работу: привлекали людей и собирали информацию в каждом населенном уголке Скалистого края.
Правда, в прошлую среду Джексон вернулся в Матлок-Бат с тревожной вестью о влиянии мисс Олдридж в этом районе. Однако самое худшее стало известно только вчера в конце дня: оказывается, что мистер Олдридж столь категорически настроен против строительства канала, что решил отложить свои занятия ботаникой и выступить на собрании.
Джексон, готовый к этому, успел шепнуть лорду Гордмору, что держит ситуацию под контролем. Очевидно, так оно и было, потому что, когда собрание началось, сэр Роджер Толберт наклонился к Гордмору и прошептал:
– Похоже, мистер Олдридж вспомнил о каком-то более неотложном деле. Ну что ж, этого следовало ожидать. Все философы, милорд, – он постучал по своей лысеющей голове, – чрезвычайно, знаете ли, рассеянны.
Если мистер Олдридж не изменил свои планы по собственной инициативе, то ему помог в этом кто-то из людей Джексона, что было вовсе не трудно: надо было лишь сказать, что где-то обнаружена любопытная разновидность гриба, мха или лишайника. Старый джентльмен не устоит перед искушением взглянуть на нее.
