Алистер напомнил аудитории, что их канал, протяженность которого сравнительно невелика, будет проходить по малонаселенной части Дербишира. Маршрут канала должен пролегать по довольно ровной поверхности, поэтому не требовались ни акведуки, ни туннели, ни шлюзы. В соответствии с недавно принятым законом от 1817 года, обеспечивающим работу бедным, предусматривались правительственные займы. Это сокращало сумму, которую они должны были собрать с инвесторов.
Он знал, что план хорош. Многие политики, с которыми консультировались они с Гордмором, заверяли их, что такой простой и недорогой план строительства канала может пройти все инвестиции, начиная с первого заседания и кончая подписанием его принцем-регентом, за два месяца, а то и скорее.
Если бы дело обстояло по-другому, они бы не справились. Для более сложного проекта у них не было средств, а учитывая неблагоприятные экономические условия после войны, их и взять неоткуда было. Неурожай, случившийся в прошлом году, тоже не улучшил ситуацию.
План с самого начала учитывал интересы населения, к тому же Алистер добавил к маршруту почти пять миль в угоду своей любимой даме, а она лишь носик вздернула.
– В данный момент меня больше всего беспокоит твое благополучие, – сказал Гордмор. – Побереги сердце, Карс. Не хотелось бы чернить твою возлюбленную, но ты заслуживаешь хотя бы предостережения. Генриетта говорила, что несколько лет назад эта леди разорвала помолвку и покинула Лондон, вызвав всеобщее осуждение.
– Я знаю об этом, – сказал Алистер. – Знаю больше, чем леди Уоллентри. Так сложились обстоятельства. Пусть даже мисс Олдридж бросила десяток мужчин. Это было в прошлом, а своим прошлым я тоже не могу похвастаться.
Он ни за что не поверит, что женщина, с которой он занимался любовью, может быть жестокой и бессердечной. Она обладает открытым характером и относится к людям с сочувствием. Свои подлинные чувства она скрывала под напускной холодностью и высокомерием. Он понимал ее желание защитить уязвимые места, но не понимал, что она затевает в настоящее время.
Он был недоволен собой. Несмотря на все усилия, ему не удалось избавить ее от трудностей.
– Карс? – окликнул его Горди, и Алистер вернулся к реальности.
– Ее прошлое не имеет значения. Самое главное – построить канал. Хотелось бы мне знать, что ее беспокоит. Я был уверен, что в моем плане были учтены все ее личные возражения. Если существуют еще какие-то трудности, то я хотел бы узнать, какие именно, до того, как мы будем излагать дело в парламентском комитете.
Он привык к неожиданностям – образно выражаясь, к ударам по голове, – даже находил их стимулирующими.
Но это не означало, что он позволил бы заманить себя в ловушку в парламенте. При мысли, что он может от неожиданности лишиться дара речи перед коллегами и подчиненными своего отца, у него кровь стыла в жилах.
– Очень разумно, – сказал Гордмор. Они уже подошли к гостинице, и он понизил голос: – Поезжай в Лондон и выведай у леди все, что сможешь. А я урегулирую дела здесь и приеду следом, как только смогу.
Час спустя Джексон в испуге смотрел на неподвижное тело, распростертое на покрытой мхом земле в лесистой части Лонгледж-Хилла.
– Что ты наделал? – обратился он к Калебу Финчу. – Разве я не предупреждал тебя о том, что сказал его светлость?
– С ним все в порядке, – успокоил его Финч. – Я просто дал ему лекарство.
– Какое еще лекарство?
– Немного сердечных капель Годфри. Сказал, что это сердечная микстура на бузине по рецепту моей милой старенькой тетушки.
Одной из составных частей сердечных капель Годфри был опиум.
Джексон подошел ближе: старый джентльмен мирно спал, даже улыбался. Должно быть, ему снилось что-то приятное. У этого мистера Олдриджа такая милая улыбка. Джексону не понравилось, что старик лежит на холодной земле и что Финч не дождался дальнейших указаний.
– Но если бы я стал ждать до завтра-послезавтра, – попытался оправдаться тот, – то вряд ли смог бы его уговорить пойти со мной. Он хотел бежать на это собрание даже после того, как я сказал, что уже около полудня и что к тому времени, как он туда доберется, все разойдутся. Кроме того, его светлость хочет, чтобы он исчез, не так ли? Ну что ж, теперь это будет проще сделать. Погрузим его в телегу и увезем.
– У нас нет телеги, – сказал Джексон.
– Есть, – возразил Финч. – Я позаимствовал ее на шахте. И лошадь тоже. Они ждут нас внизу у дороги. – Он кивком указал на старую, заросшую тропу для вьючных лошадей. – Не я ли говорил вам, что у мисс О. имеется про запас сотня всяких хитростей? Разве я был не прав? Вы позволили ей уехать в Лондон, где у нее полным-полно знакомых, родственников, и теперь она сотрет вас в порошок. Я знал, чем все это кончится, и подготовился заранее. Я не жду благодарности, тем более что выполнял свой долг.
Оно и к лучшему: Джексон не собирался его благодарить. Подчиненный должен следовать указаниям хозяина, а не делать что в голову взбредет.
А Финч именно так и поступил, и теперь они не могли просто отпустить старика.
