– Я не чудище, я робот. Меня зовут Роз.
В это мгновение из тёмного угла показался краб-отшельник. На спине у него была не раковина, как у большинства сородичей, а ржавая консервная банка. Он вскарабкался по ноге Роз, перелез ей на грудь и сказал:
– Ох, я так рад, что с тобой всё в порядке. Не сердись на моего друга Хлыста. Он просто охраняет нашу пещеру.
– Но это ведь не пещера, – заметила Роз. – Это затопленный магазин.
– Да что ты? – краб удивлённо щёлкнул клешнями. – Как интересно! Значит, Хлыст охраняет наш затопленный магазин.
– Что же мне было делать? – буркнул Хлыст. – А вдруг он опасный? То есть она опасная, – скат озадаченно нахмурился. – Роз, а ты мужского или женского пола?
– Вообще-то, у роботов нет пола, это просто машины. Но я так запрограммирована, что чувствую себя женщиной.
– Интересно! – сказал краб. – Роз, по-моему, тебе надо кое с кем познакомиться. Идём, я покажу дорогу!
Краба-отшельника звали Шмыг. Он деловито пополз в тёмный магазин, а Роз и Хлыст последовали за ним. Кругом валялся мусор. В магазине царило мрачное запустение.
– Отличное местечко, правда? – спросил Шмыг.
– Очень оригинальное, – тактично сказала Роз.
Шмыг прополз по покрытому трещинами полу. В дальнем углу громоздились полки, занесённые морским песком. Добравшись до них, краб позвал:
– Эй, Буль-Буль! Ты здесь?
Сначала Роз не поняла, кого окликнул Шмыг, но потом пригляделась и кое-кого заметила. На полках устроились мелкие рыбёшки, которые почти сливались по цвету с песком.
Одна рыбка подплыла и спросила:
– Чего тебе, Шмыг?
– Привет, Буль-Буль! – сказал краб-отшельник. – Познакомься: это Роз. Она робот! Вы с ней оба… как бы это сказать… не совсем обычные. Роз – робот, роботы не мужского пола и не женского, но Роз запрограммирована как женщина. А Буль-Буль – и мужского и женского одновременно! Правда интересно?
– Это не совсем так, – поправил Буль-Буль. Я из семейства губанов. Губаны рождаются самками, а потом могут стать самцами. Мы, губаны, иногда так делаем.
Компьютер в голове Роз быстро нашёл информацию о них и о других удивительных существах. Многие виды рыб могут быть и самками и самцами. Такая же способность есть у некоторых лягушек. Бывают животные без пола, а бывают – мужского и женского пола одновременно. Узнав всё это, Роз почувствовала себя ближе к миру живой природы.
Она рассказала новым знакомым про свою жизнь на острове, и её истории их очень повеселили. Но улыбки исчезли, едва Роз упомянула ядовитое течение. В этих местах все слышали про отравленную воду, но думали, что она где-то далеко и обойдёт их стороной. Однако теперь, после встречи с Роз, беда показалась им очень близкой.
– Я сделаю что угодно, лишь бы остановить ядовитое течение, – сказала Роз. – Но сначала нужно найти Древнюю Акулу. Без её помощи никак не обойтись.
– В детстве я слышал много историй про Акулу, – заметил Хлыст. – Говорят, у неё везде шпионы! Может, и сейчас за нами следят.
Краб Шмыг нервно оглянулся, а электрический скат продолжал:
– Но ведь Древняя Акула живёт далеко на севере. Что же ты делаешь здесь, Роз?
– Так я и иду на север. У меня впереди ещё долгий путь.
– Ну так не теряй времени! – воскликнул Хлыст. – Иди искать Древнюю Акулу! Останови ядовитое течение. Давай, Роз! Не рассиживайся тут с нами!
– И правда, пора идти! До свидания, друзья. Очень рада была с вами познакомиться!
Роз повернулась и быстро зашагала к выходу из затопленного магазина, а жители подводного мира замахали ей на прощание.
Крохотные рачки роились в воде, словно пчёлы.
Океанские течения мчались с севера на юг.
На дне лежали затонувшие корабли с грузом.
Медленно осып
На обломках погибших кораблей росли кораллы.
Чайки охотились на рыбу.
Моторные лодки бороздили прибрежные воды.
Из тёмных глубин океана доносились голоса загадочных существ.
Всюду плавали мелкие кусочки пластика.
Под водой за всем этим наблюдал робот.
Этот остров был совсем непохож на тот, где она жила. Здесь не было ни горы, ни леса, ни водопада – только луг с кустами и травой да несколько чахлых деревьев. Штормовые ветра разносили брызги ядовитого прибоя по всему острову. Из-за них растения стали ломкими и голыми. Вместо шороха листвы и весёлого гудения насекомых на острове царила полная тишина. Он был мёртв.
