Илья снова и снова не находил ответов. Мозг его словно застыл. Илья всматривался в заснеженную даль и мучительно пытался припомнить что-то важное для себя, но то, что казалось ему важным на этот момент, постоянно ускользало от него словно мираж.
– Хозяин, ну ты даешь, мне ж за тобой не угнаться на своей лошаденке.
Илья стряхнул с себя наваждение, мираж растаял, и он вернулся в реальный окружающий мир.
– Что ты говоришь, Волчонок?
– Я говорю, что лошадь свою чуть не загнал, вон гляди, как дышит, аж пена выступила.
Илья посмотрел на кобылу Волчонка. Она действительно тяжело дышала, из ноздрей и от взмыленной морды шел густой пар, закусив удила, она ошалело вращала глазами в разные стороны.
– Не переживай, Волчонок, как доберемся до Москвы, так новую кобылу тебе справим.
– Да я как-то к этой уже привык, жалко. Ты не смотри хозяин, что она резво не бегает, зато знаешь, какая она выносливая. – Волчонок ласково похлопал по холке свою кобылу.
– Ладно, как знаешь. Давай поторопимся, а то чего доброго прихватит морозцем твою лошадь, придется точно менять.
Илья тронул своего коня с места. Волчонок молча последовал за ним.
Владение Ивана Дубины представляло собой обычную захудалую деревеньку, состояние которой, как и многих других российских деревень напрямую зависело от нрава и щедрости боярина державшего эти деревни под собой. Судя по состоянию данной деревеньки, выходило, что боярин Сабуров не отличался большой щедростью, и служба вассальных детей боярских не являлась для них малиной. Илья знал боярина Сабурова еще по Кромнам, когда он, как и многие другие, переметнулся в лагерь Самозванца, но особой службы не удостоился у того, впрочем, как и многие другие россияне изменники. Владимир Николаевич Сабуров с виду был грозен, напорист, корыстолюбив, любил роскошь и прелести Света. Где было возможно, он местничал, плел интриги и ставил себя превыше других. Но когда дело доходило до сильных мира сего, стоящих либо по положению, либо по родовитости выше него на иерархической лестнице, он делался тихим угодником, готовым на все, лишь бы заслужить какую-нибудь похвалу.
Деревня Молдино, так назывались поместные владения Дубины, встретила Илью с Волчонком шумом и переполохом в центре села. Еще на подъезде, Илья определил, что там что-то не так. У дома Дубины сновали вооруженные люди, и звонкий многочисленный собачий лай заглушал все остальные звуки.
– Хозяин, они что, в ополчение собираются? Так сейчас вроде как мирное время?
Илья пожал плечами и ничего не ответил на реплику своего оруженосца. Вместо этого он пришпорил коня и понесся рысью к скопищу народа.
Изба Ивана Дубины практически ни чем не отличалась от крестьянских изб, кроме как большими размерами и более богатым орнаментом росписи и резьбы по дереву. Хозяина он нашел на собственном дворе в окружении нескольких дворян и детей боярских. Он смеялся и что-то рассказывал им, между делом прерываясь и отдавая поспешные распоряжения мужикам. Перед раскрытыми настежь воротами Илья спешился, отдал коня на поруки подоспевшему Волчонку, а сам, направился прямо к Дубине. Завидев и признав Илью, Иван прервал свой рассказ на самом интересном месте и, улыбаясь, широко расставив руки, пошел к нему на встречу. Обнявшись, как старые добрые друзья, Дубина произнес, обращаясь несколько к Илье, сколько ко всем присутствующим:
– Илюша! Гость дорогой! Долго же ты собирался ко мне. Порадовал, порадовал своим приездом.
Присутствующие при этой дружеской встречи дворяне с любопытством разглядывали Илью.
– Что тут у вас происходит, Иван, никак в ополчение собрались?
Дубина рассмеялся и, похлопывая Илью по плечу, повел его в общий круг.
– Охоту мы затеяли, Илюша. Боярин Сабуров приехал навестить свою вотчину, вот мы промеж себя с товарищами и решили организовать медвежью потеху. Думаем, пусть боярин отдохнет от забот московских, да и нам развлечение будет. Мужики нашли в лесу несколько берлог и обложили зверя. Ты как раз вовремя поспел, славная будет забава. Только что-то Владимир Николаевич запаздывает, а так все готово. Ты как, с нами?
– Да куда же я теперь от вас денусь, правда, я не очень большой любитель охоты, зверюшек жалко.
– Это ты брось. Зверь, он Господом создан для того, чтобы люди на него охотились. Да что это я, познакомить тебя с соседями надобно, а без доброй чарки какое уж знакомство. Эй, малец, – окликнул Иван пробегавшего мимо дворового мальчишку, – скажи Катерине, чтоб чарки вынесла, да закусить чего-нибудь постного.
Дубина тяжело вздохнул.
С крыльца избы спустилась миловидная женщина средних лет, неся на блюде кувшин и чарки.
– Гляди, Илюша, Катюша, супруга моя, видал какая красавица, – ласково произнес Дубина.
– Что ж Иван, ты людей во дворе держишь, проси всех в дом к столу?
– Некогда нам, Катерина, Сабурова поджидаем, с минуты на минуту должен быть.
– Так здесь же даже стола нет, куда ставить?
– А зачем нам стол? Ну, ка, Илюша подсоби.
Вдвоем они выкатили из-под навеса огромную бочку и поставили ее на боба.
– Вот тебе Катерина и стол, главное накрывай побыстрей.
