Как-то после обеда, от нечего делать, Илья помогал Феклуше подбирать разноцветные бусинки бисера для рукоделия. Внешне он был недурен собой и когда за день до этого за ужином он сделал ей комплимент по поводу жемчужных бус, изящно смотревшихся на ее шеи, Феклуша поняла, что, кроме того, что Илья красив, он еще и обаятелен. Такое сочетание редких качеств в мужчине не могло оставить девушку равнодушной. Феклуша последовала совету старшей сестрицы и вскоре всерьез заинтересовалась столичным гостем. Однако, его дворянский статус и положение при Дворе сильно пугали молодую женщину и делали, по ее мнению, шансы на успех по обольщению Ильи равными нулю. Из разговоров с ним, Феклуша вызнала про его жизнь все самое главное как считала она, а главным было то, что он не был женат и ни с кем не обручен. Она искренне была удивлена тем, как это московские красавицы до сих пор не покусились на ее "сокровище" и не увлекли его. Взвесив все за и против, под руководством матушки Любавы, Феклуша начала разрабатывать план по покорению перспективного жениха.
Главной ставкой в этой игре должна была стать внешность, ставить на что-то другое в ее положении было бы просто не разумно, но Феклуша твердо знала, что она не красавица. Еще в детстве, от перенесенной ветряной оспы на ее бледном лице остались хоть и не глубокие и большие, но шрамы. Глядя рассеянным взглядом на себя в зеркало, Феклуша часто думала и грустила по этому поводу, что ей не суждено войти в церковь и стоять перед алтарем в белом платье и с венчальным венцом на челе. Она не была дурнушкой. Разные житейские обстоятельства постоянно мешали раскрыться ее красоте в полную силу. Это и уход за большим домом, постоянные заботы по воспитанию детей старших сестер, жизнь на правах приживалки, а главное, полное отсутствие приданного. К тому же тип ее красоты был слишком утончен для того времени. Местные женихи искали не длинноногих худышек, а пышнотелых красоток с хорошим бюстом, способных выкормить многочисленный выводок наследников. В церкви или на ярмарках, в редких случаях, когда она выезжала куда-нибудь в гости или к старшей сестре, все мужчины, будь то купцы, представители белого духовенства или помещики соседи, считали ее серой мышью. Впрочем, их можно было понять, они привыкли видеть уставшую от повседневной жизни молодую женщину и не знали о волшебной бабочке, таящейся в серой куколке. И только она одна знала себе настоящую цену. Теперь эту цену должен был узнать и Илья. Его задумчивый взгляд и отрешенность наводили Феклушу на мысль о неразделенной любви, но она для себя точно решила затмить если не внешней, то внутренней красотой соперницу.
Преображение Феклуши не осталось не замеченным для окружающих. Сельские бабы и бабы с окрестных деревень прихода отца Мирона, тут же начали судачить об этом, провожая ее хитрыми завистливыми взглядами после воскресной службы. Не мог не заметить этого и Илья, в церкви во время службы он улыбнулся ей своей обольстительной улыбкой, которая оставила глубокий след в Феклушиной душе и укрепила веру в правильности ее решения. На следующий день, она зашла в свою светлицу, которую уступила гостю. Илья сидел за столом, и периодически обмакивая перо в чернильницу, что-то писал. Озабоченный вид необычайно шел ему.
– Ах, ты мой голубок родненький, – подумала про себя Феклуша, и протяжно произнесла в слух:
– А это опять я!
Илья поднял голову и несколько натужно улыбнулся.
– Я не мешаю вам? – елейным голоском осведомилась она, и, получив заверение, что нисколько, принялась болтать о всяких пустяках на разные темы, время, от времени бросая на Илью красноречиво-заманчивые взгляды.
Эти взгляды уже через несколько минут пробили броню невозмутимости и Илья перестал выводить пером каракули на бумаге и перешел от междометий и коротких реплик к более развернутым предложениям, так что время до обеда пролетело незаметно.
– Пора идти к столу. Сестрица всех обедать созывает, – произнесла Феклуша напоследок, и, улыбнувшись ослепительной улыбкой, покинула светлицу.
