Затем от Ханта поступили новости о том, что группа ученых Туриена под руководством Иесяна решила проблему конвергенции временных линий. Если так, то это означало, что они были на грани получения связной информации из других частей Мультивселенной. Колдуэлл провел несколько часов в своем кабинете, изучая последовавший отчет и размышляя о его последствиях. Постепенно в его сознании сформировалось видение времени, когда пропасти, разделявшей их сейчас, не существовало; времени, когда расходящиеся истории ганимцев, терранцев, лунян, евленцев — все сошлись в мире, который существовал давным-давно.
Хватит думать, решил он тогда. Пришло время дать волю инстинктам и обойти систему. На ум пришла старая ирландская поговорка, что «раскаяние легче, чем разрешение». Теплое, бодрящее чувство старого Грегга Колдуэлла, снова приступающего к действию, нахлынуло на него. Он потянулся к пульту управления на своем столе и ввел код для доступа к каналу Отдела передовых наук в сети Туриена. Голос ВИСАРа заговорил несколько секунд спустя.
«Грегг Колдуэлл. Привет, давно не виделись».
«Да, ну, у тебя же нет здания, полного людей, и семьи, которой нужно управлять дома».
«Попробуйте пару десятков звездных систем».
«Ладно, ты меня поймал. Но приятно снова поговорить».
«Точно так же. Что я могу для вас сделать?»
«Можете ли вы рассказать мне, как починили Калазар? Мне нужно поговорить с ним. И я хотел бы, чтобы это было лицом к лицу через виртуальную систему, а не просто по телефону».
«Когда вы имели в виду?»
«Когда ему будет удобно. Сейчас я свободен».
«Одну секунду».
Колдуэлл рассеянно постукивал пальцами, представляя, как компьютер на другой звезде прерывает инопланетянина в середине чего-то прямо сейчас. Это все еще казалось сверхъестественным. Боже, церковь Эйнштейна ошиблась.
Затем «Калазар говорит: «Привет и рад тебя слышать». Как оказалось, теперь он подключен к системе. Если это бизнес, как насчет того, чтобы сделать его правительственным центром в Туриосе?»
«Хорошо. Дай мне две минуты».
Кэдвелл встал и прошел в приемную. Митци отлучилась по какому-то поручению. Он прошел по коридору и в комнату, где были установлены нейропары. У него были мысли установить один в своем кабинете, но он еще не принял решение. Уловки, чтобы произвести впечатление на посетителей, были не в его стиле, и лучше бы они были там, где они были доступны для всех. Он откинулся назад с чувством, которое всегда возникало у него, как у дантиста. Через несколько мгновений он стоял в ярко украшенной комнате с мраморными стенами, богатой мебелью, напольными покрытиями и драпировками, с окном, выходящим на башни и возвышающиеся арки. Калазар сидел на диване перед низким столиком, вокруг которого было расставлено несколько других сидений.
«Ты отлично рассчитал время. Я просто кое-что читал». Инопланетянин встал и указал на одно из сидений. «Присоединяйся ко мне, пожалуйста».
Нет, он должен был перестать думать «инопланетянин», напомнил себе Колдуэлл. Вот в чем был смысл всего визита.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ
VISAR отказалась от своих попыток решить проблему конвергенции, создав «квантовую подпись», уникальную для конкретной вселенной, посредством которой другие вселенные могли быть эффективно заблокированы. Хотя концепция была достаточно разумной, оказалось, что количество информации, необходимое для определения стабильной зоны, экспоненциально увеличивалось с размером зоны. Это означало, что за пределами тривиальных экспериментов, которые имели мало ценности, кроме демонстрации принципа, количество вычислений, необходимых для достижения реалистичного рабочего объема, способного поддерживать что-либо стоящее, быстро возрастало до бесконечности, подвергая испытанию возможности даже чего-то вроде VISAR. Математики из Тьюриена надеялись, что они смогут найти какую-то форму сокращения или алгоритма, который сделает проблему разрешимой, но они были первыми, кто признал, что на данный момент у них нет четкого представления о том, что они ищут, и поиск решения, если таковое вообще существует, может занять годы.
