Так жили все женщины в Авондейле, насколько Бетти могла судить. Она открыла буфет Джуди Прессман и увидела консервы, стоящие рядами, словно солдаты на плацу, – все этикетки повернуты в одну сторону. Она заглянула в сумочку Арлин Дубин и обнаружила пузырек валиума, который и ожидала там найти, учитывая отсутствие эмоций у нее на лице и усталые глаза. По мнению Бетти, Джуди Прессман с ее умом и кипучей энергией должна командовать армией, а не родительским комитетом; бедняжке Арлин после рождения первых двух детей следовало отправить мужа на вазектомию или перевязать трубы себе, если бы он отказался. А старшей сестре Бетти вообще нечего было делать в пригороде!
Бетти просто не могла на это смотреть. После долгих лет скитаний и символического повторного рождения она нашла свой путь к счастью, жизнь ее стала полной и осмысленной, обрела связь с Землей, с другими женщинами, со справедливостью, с окружающим миром. Под попечительством Ронни она нашла свое место в движении за гражданские права и за права женщин, за мир без ядерного оружия и без войн, где каждый ребенок желанен, где аборты легальны и безопасны. Ее жизнь обрела смысл. Бетти писала и тиражировала брошюры, организовывала митинги и демонстрации, призывала к активному участию в выборах, готовила огромные кастрюли с чана масала[31] и далом[32] для вечерних встреч или групп роста самосознания на ферме Блю-Хилл. Даже в те дни, когда Бетти всего лишь продавала малину или персики, она знала, что часть этих денег пойдет на переселение вьетнамских сирот или поможет перепуганной беременной девочке-подростку, которая не хочет ребенка и не имеет денег для оплаты услуг Центра планирования семьи и репродукции.
Да, жизнь Бетти сложилась нестандартно, о чем не забывала регулярно напоминать Сара. «Я рада, что ты Счастлива, но надеюсь, что ты Угомонишься и найдешь Хорошего Мужчину и он будет о тебе Заботиться», – писала мать, выделяя прописными буквами те слова, на которые Бетти следовало обратить особое внимание. Сара хотела, чтобы у ее дочерей было то же, чем в свое время наслаждалась она, пусть и недолго: покровительство мужчины, его фамилия, его любовь и поддержка со всеми вытекающими преимуществами. С мужем Бетти смогла бы завести свой дом, брать автокредиты и иметь кредитные карты, избавиться от десятков вежливо поднятых бровей, косых взглядов на руку без обручального кольца и сочувственных вопросов: «Как?! Ни мужа, ни детей?»
«Нет, – отвечала она дружелюбно и твердо. – Ни мужа, ни детей». У нее была работа, друзья, жизнь, наполненная смыслом и новыми возможностями. А чем занималась Джо и ее сестры из пригородов? Что они делали целыми днями? По очереди подвозили детей в школу, вырезали купоны, покупали продукты, стирали белье, гладили рубашки, сворачивали носки в клубок, застилали постели, готовили еду, делали своих мужей счастливыми. Несколько лет назад Бетти послала сестре книгу Шир Хайт «Сексуальная честность: от женщин для женщин», снабдив ее запиской: «Уверена, вам будет интересно обсудить ее на заседании книжного клуба». Среди обитательниц фермы Блю-Хилл эта книга с тезисом о том, что женщины способны получать оргазм только от стимуляции клитора, а не от обычного соития, вызвала довольно оживленную дискуссию. Бетти даже слышала, что в Нью-Йорке и пригородах проходили семинары, на которых ведущие выдавали желающим зеркала и анатомические рисунки и объясняли женщинам, считавшим себя фригидными, как доставить себе удовольствие.
Бетти предполагала, что Джо сексуально не удовлетворена, и, уже отправив посылку, испугалась, что сестра прочтет книгу и спишет все на неумелость Дэйва, а не на свою ориентацию. Даже если Джо хотя бы полистала подарок, она не сказала ни слова. Несколько месяцев спустя Бетти послала ей «Степфордских жен» Айры Левина, но если Джо и прочла историю о том, как инженер из Коннектикута превратил жен городка в послушных роботов, то обошла ее молчанием. Бетти была женщиной свободной, в то время как ее сестра томилась в цепях, и именно о ней Бетти думала прошлой весной на Песах, когда читала вслух из «Пасхальной Агады» на ферме Блю-Хилл. «Мы не свободны, пока хоть одна из нас в рабстве». Свой долг Бетти видела в том, чтобы освободить Джо из цепей, вернуть ей утраченную свободу и дать возможность жить так, как она когда-то хотела. Семейная жизнь с мужчиной явно не попадала под это определение.
