Миссис Всё на свете полностью

Джо сколько угодно могла мечтать о переезде за границу или в Гринвич-Виллидж в Нью-Йорке, но подойдет ли это Шелли? Или ей захочется такой жизни, как у матери, – большой дом, новая машина каждый год, заботливая прислуга и регулярные партии в маджонг? Решать за них обеих будет Шелли. Она выберет город – Нью-Йорк, Вашингтон, Лос-Анджелес или любой другой, а Джо последует за ней, устроится куда-нибудь учителем и поступит в аспирантуру.

«Куда ты пойдешь, туда и я пойду»[15]. Джо взяла Шелли за руку, и та безвольно повисла в ее ладонях. Темно-каштановые волосы обрамляли бледное, слегка веснушчатое лицо, длинные ресницы касались щек.

– Нам нужны еще полотенца, – пробормотала Шелли, не открывая глаз.

Вот и весь ответ на вопрос Джо, на большее можно и не рассчитывать.

– Я схожу. – Джо надела поверх мокрого белья рубашку, шорты и босиком отправилась через кухню в гулкий, выложенный плиткой холл, затем поднялась по парадной лестнице, застеленной мягким синим ковром и залитой светом, который сочился сквозь цветные витражи.

В ванной комнате стоял бельевой шкаф, набитый белыми пушистыми банными полотенцами и полотенцами для рук и лица, все – с монограммой REF, которую Джо впервые увидела на ведерке для льда у Шелли в апартаментах. Набрав полотенец, она решила, что подруге может понадобиться чистая рубашка или сарафан, и открыла шкаф для одежды. На вешалках висело множество блузок и платьев, разобранных по цветам от светлого к темному. Эти повседневные вещи раздвинули в стороны, освободив место для длинного атласного платья в прозрачном пластиковом чехле на молнии, на котором вычурными золотыми буквами значилось: «Свадебные наряды от Марсиль».

«О нет! – подумала Джо; от возможных вариантов у нее закружилась голова. – Оно чужое. Одной из дочерей Долорес. Старое свадебное платье Глории, хранится здесь на всякий случай». Увы, рассмотрев его получше, Джо осознала правду – жестокую и бесспорную. В шкафу висело не просто свадебное платье, а платье, сшитое специально для Шелли. Тяжелый атлас должен был подчеркнуть хрупкую фигурку девушки, вырез – изящные плечи и шею, лиф – тонкую талию. Очень в ее стиле – без излишеств и украшений, ни единой жемчужинки, блестки или кружавочки, просто много-много ярдов блестящего кремового атласа с розоватым отливом.

Джо стояла перед шкафом, и кусочки головоломки складывались в картинку: случаи, когда Шелли исчезала, оправдания, которые всегда были у нее наготове, истории про семейные праздники, срочную помощь родителям, новые туфли («У тебя ведь полно туфель», – напомнила ей Джо в ту ночь, а Шелли закатила глаза и сообщила своей далекой от моды подруге: «Есть, да не те»). В прошлую пятницу матери понадобилось, чтобы Шелли отвезла ее в синагогу. В среду перед этим ей велели заехать домой и подписать какие-то бумаги по настоянию семейного поверенного. В результате Шелли пропала на целый день. Когда Джо пришла к ней вечером, подруга сидела у окна, подтянув колени к подбородку, и нервно курила. В тот раз ее поцелуи были особенно исступленными, и она цеплялась за Джо так, словно пыталась себе что-то доказать.

Девушку охватила безудержная ярость, краска гнева залила лицо, руки сжались в кулаки с такой силой, что кожа едва не полопалась. Схватив платье в охапку, она прижала его к себе и бросилась вниз по лестнице.

У бассейна Шелли сидела прищурившись, рукой заслоняя глаза от солнца. Увидев, что принесла Джо, она съежилась, словно от удара. С минуту Джо сверлила ее взглядом, потом хрипло спросила:

– И когда счастливый день?

– В декабре, – прошептала Шелли, потупившись. – Двадцать первого декабря.

– И кто этот счастливчик?

– Деннис Зискин. – Голос Шелли был едва слышен.

Джо вспомнила имя – Шелли назвала Денниса своим парнем, когда они только познакомились, тем самым, который уехал учиться в Лондон.

– Ну конечно. Старина Денни. Повезло ему! – Голос Джо звучал высоко и нервно, совсем как у ее матери. – Когда ты собиралась мне сказать? По дороге в аэропорт? В самолете?

– Я думала… – Шелли завернулась в мокрое полотенце, крепко сжав концы. – Я думала, мы сможем отправиться в путешествие. Я хотела посмотреть с тобой мир. Я думала, что удастся…

– А потом вернулась бы домой и вышла замуж?

– Я хотела тебе рассказать! – Шелли душили слезы, но Джо была не в силах на нее смотреть. – Думаешь, я не пыталась?

– Так в чем дело? – воскликнула Джо. – Почему ты просто не сказала мне правду?

– Не хотела причинять боль. Боялась тебя потерять. Думала, что мы… что мы сможем… быть вместе подольше. – Шелли ломала руки, на ее лице застыло страдальческое выражение.

– Почему не всегда? – спросила Джо. – Зачем тебе вообще выходить замуж? Почему мы не можем быть вместе?

– Ты ведь знаешь, что так нельзя. – Голос Шелли прозвучал безжизненно.