Миссис Всё на свете полностью

– Привет-привет! – воскликнул доктор Сакс, вбегая в комнату.

Доктор был невысокий и румяный, с блестящей, как очищенное яйцо, лысиной. Он наблюдал за Джо с Бетти с младенчества, лечил их от ветрянки и отита. Бетти чуть не сгорела со стыда, шепотом описывая свои симптомы. Доктор слушал с беспристрастным видом.

– Я должен тебя осмотреть, – сказал он и позвал медсестру.

Та велела Бетти поднять ноги на металлические подставки и развести колени в стороны. Девушка зажмурилась, стараясь ничего не чувствовать и не слышать.

– Нужно подождать, когда придут анализы, – проговорил доктор сочувственно, хотя и немного отстраненно. – Однако, моя дорогая, я на девяносто девять процентов уверен, что у тебя гонорея.

Бетти опустила глаза, сгорая от стыда.

– У женщин ее порой трудно диагностировать, – заметил доктор Сакс, – и последствия бывают серьезными, вплоть до бесплодия.

Это слово и промелькнувшая следом мысль обрушились на Бетти, как удар кулака в живот. Она прикусила губу, сдерживая готовый сорваться возглас, и принялась отсчитывать дни в обратном порядке. Девушка пыталась вспомнить, когда у нее в последний раз были месячные.

– Доктор, – прошептала Бетти, – а вдруг я…

Вероятно, доктор Сакс понял ее с полуслова. Он попятился к двери, прижав к себе карточку, и протестующе поднял руку.

– Позвоню, когда будут готовы результаты, – пообещал он. – Выпишу антибиотики и сам сообщу фармацевту, а ты заберешь лекарство. Все наладится! – заверил доктор Сакс и исчез за дверью. Поднятая рука и поспешный уход недвусмысленно говорили: «Не проси меня помочь. Я не стану этого делать!»

Вернувшись домой, Бетти забилась под одеяло, подтянула колени к груди и сидела, покачиваясь. Нужно выяснить наверняка, беременна она или нет. Если да, то времени терять нельзя. Убедить Девона жениться не вышло бы даже в том случае, если бы девушка на сто процентов была уверена, что ребенок от него. С беременностью следует покончить, а для этого понадобятся деньги. Деньги и врач.

Дэв наверняка знал кого-нибудь, но телефон в его апартаментах в Энн-Арборе не отвечал. Бетти позвонила Марджори Бронфман в колледж, потом домой, в Плимут.

– Думаю, Дэв уехал на ферму. – Голос Марджори звучал мрачно и вежливо. Она была в курсе, что Бетти с Дэвом расстались, хотя и не знала почему.

– Какой там номер? – спросила Бетти.

– Сомневаюсь, что там вообще есть телефон, – ответила Марджори.

Бетти зажмурилась, вспомнив стены в потеках, дыры в полу, грязного малыша, и застонала.

– Мне очень нужно с ним поговорить!

– Если бы я могла чем-нибудь тебе помочь…

– Вообще-то, можешь! – Бетти судорожно вспоминала, что Марджори рассказывала о своей жизни до колледжа, водятся ли у нее деньги, есть ли нужные связи. – Послушай, ты знаешь врача, который помогает… ну ты понимаешь… девушкам, попавшим в беду?

– Ох, Бетти! – Марджори понизила голос. – О господи!.. Я поспрашиваю, – пообещала она. – Ты ездишь верхом? Подруга моей подруги однажды попала в такую же неприятность. Она села на очень норовистую лошадь, та ее сбросила, и все уладилось само собой.

– Я не езжу верхом, – устало вздохнула Бетти. Ей было ужасно стыдно, и она понятия не имела, где искать лошадь.

– Попробую тебе помочь.

Утром Марджори перезвонила и дала телефон студента-медика; увы, номер не отвечал. Бетти осталась дома, сказавшись больной, и целый день обзванивала всех друзей и знакомых. Старшая сестра Флипа сообщила, что за пять сотен можно решить проблему в клинике в Тихуане, только у Бетти не было ни денег, ни способа добраться до Мексики. Знакомая соседки по комнате, где Бетти жила на первом курсе, дала ей еще один номер, как выяснилось, тот же самый, что и Марджори. Через пять дней бесплодных поисков Бетти почти решилась сделать все сама с помощью вязальной спицы. Она пыталась вычислить, сколько надо выпить, чтобы заглушить боль и в то же время не отрубиться. «Завтра, – подумала она, – я займусь этим завтра». Наутро ее мать обо всем догадалась.

– Ты беременна! – заявила Сара, стоя в дверях спальни, освещенной утренним солнцем. Бетти промолчала, перевернулась на другой бок и зарылась лицом в подушку, такую же грязную, как и ее немытая голова. – Как ты могла? – В голосе Сары прозвенела злость и обида, и Бетти хотела объяснить, рассказать ей, что она ни в чем не виновата, что она все еще ее хорошая девочка…

– Где твой Девон? – спросила Сара. Бетти промолчала. – Он знает? Он на тебе женится?

– Понятия не имею, где он сейчас, – ответила Бетти, помолчала, собираясь с духом, и призналась: – В любом случае я не уверена, что ребенок от него.

Сара буквально онемела. Бетти не видела лица матери, однако живо представляла, как оно выглядит: лоб наморщен, брови сдвинуты, губы презрительно сжаты.

– М-да, – проговорила Сара, – дела. Устроила ты нам веселую жизнь!

Бетти надеялась, что мать сядет рядом, погладит ее по голове, утешит и скажет, что все будет хорошо. Бетти отчаянно хотела, чтобы взрослый человек взял дело в свои руки и все исправил. Однако мать, похоже, была не в том настроении.