— Одну минуту.
Она отошла. Том взял ручку, не глядя на друзей.
Цинтия вернулась и продиктовала адрес в Манхэттене.
— Merci, raadame, — вежливо сказал Том, но не более вежливо, чем этого требовал долг полицейского. — А телефон? — Том записал и его. — Merci infiniment, madame. Et bonne soiree[33].
— Уи-и-и-и! — завывал Джефф, пока Том вежливо прощался. Том должен был признать, что эти звуки действительно походили на парижские, но Цинтия, возможно, их не слышала.
— Удачно, — спокойно сказал Том. — Кто бы мог подумать, что у нее есть адрес миссис Мёрчи-сон. — Том взглянул на друзей, которые молча смотрели на него. Он сунул в карман координаты миссис Мёрчисон и снова посмотрел на часы. — Эд, можно еще позвонить?
— Валяй, Том, — сказал Эд. — Хочешь, мы выйдем?
— Не обязательно. На этот раз во Францию. Эд и Джефф все равно ушли в кухню.
Том набрал номер Бель-Омбр, где сейчас еще была половина десятого.
— Алло, мадам Аннет?
Звук голоса мадам Аннет воскресил в памяти холл и знакомый столик на кухне, где стоял телефон.
— О, мсье Том! Я не знала, где вас искать! У меня плохие новости. М-м...
— Неужели? — переспросил Том, нахмурившись.
— Мадам Элоиза! Ее похитили!
У Тома перехватило дыхание.
— Не может быть! Кто вам это сказал?
— Мужчина с американским акцентом! Он позвонил сегодня около четырех. Я не знала, что делать. Он сказал об этом и повесил трубку. Я говорила с мадам Женевьевой. Она сказала, а что полиция может сделать? Она мне посоветовала: позвоните в Танжер, позвоните мсье Тому, но я не знала, как вас найти.
Том плотно прикрыл глаза, слушая мадам Аннет. Том думал: Притчард солгал, на самом деле он уехал из Танжера, по крайней мере, не вместе с женой, и решил доставить Тому еще больше неприятностей. Том глубоко вздохнул и попытался связно донести свою мысль до мадам Аннет.
— Мадам Аннет, я думаю, это обман. Пожалуйста, не беспокойтесь. Мы с мадам Элоизой переехали в другой отель. Кажется, я говорил вам об этом. Сейчас мадам в отеле «Рембрандт», но вы не беспокойтесь об этом, я позвоню жене вечером и готов поспорить, что она еще там. — Том рассмеялся. Он действительно рассмеялся. — С американским акцентом! — произнес Том презрительно. — Это ведь был не какой-нибудь северный африканец, мадам, или полицейский из Танжера, которые могли бы дать верную информацию, так ведь?
Мадам Аннет вынуждена была согласиться.
— Как погода? Здесь идет дождь.
— Мсье Том, вы позвоните мне, когда узнаете, где мадам Элоиза?
— Сегодня вечером? Д-да. — Он добавил спокойно. — Я
— В любое время, мсье! Я закрыла все двери и большие ворота.
— Отлично, мадам Аннет.
Повесив трубку, Том произнес: «Ничего себе!» Он сунул руки в карманы и направился к друзьям, которые в это время с напитками сидели в библиотеке.
— У меня новости, — сказал Том, наслаждаясь возможностью поделиться с кем-то плохими новостями, а не молчать, как ему обычно приходилось делать. — Экономка сказала мне, что мою жену похитили в Танжере.
Джефф нахмурился.
— Похитили? Ты шутишь?
— Мужчина с американским акцентом позвонил мне домой, сказал об этом мадам Аннет и повесил трубку. Я чувствую, что это ложь. Это очень похоже на Притчарда — сделать все возможное, чтобы испортить людям жизнь.
— Что ты собираешься делать? — спросил Эд. — Позвонишь ей в гостиницу и узнаешь, на месте ли она?
— Точно. — Том между тем закурил сигарету, ощущая в течение нескольких минут приступ ненависти к Дэвиду Притчарду, ненавидя каждую унцию его тела, даже его очки с круглыми стеклами и вульгарные наручные часы. — Да, я позвоню в «Рембрандт». Моя жена обычно возвращается в номер около шести или семи, чтобы переодеться к вечеру. В отеле, по крайней мере, мне сообщат, если она там.
— Конечно, звони, Том, — сказал Эд.
Том вернулся к телефону, стоявшему возле пишущей машинки Эда, и вытащил записную книжку из внутреннего кармана пиджака. Там он нашел телефон «Рембрандта» и код Танжера. Кажется, кто-то говорил, что лучшее время звонить в Танжер — три часа пополудни. Том решил попробовать позвонить сейчас и принялся внимательно набирать номер.
Молчание. Затем звонок, три коротких звонка, которые давали надежду на соединение. Затем снова молчание.
Том предпринял попытку связаться с оператором, попросил дозвониться до Танжера, а потом перезвонить по номеру Эда. Телефонистка попросила его повесить трубку. Она снова позвонила через несколько минут и сказала, что пытается соединиться с Танжером. Лондонская телефонистка отпускала резкие раздраженные реплики в адрес кого-то, чей голос Том едва слышал, но ей также не улыбнулась удача.
— Можно попробовать еще раз попозже вечером, сэр.
Том поблагодарил.
— Нет, — ответил он на ее вопрос. — Мне нужно идти. Я сам позвоню позже.
Затем он вернулся в библиотеку, где Эд и Джефф заканчивали стелить ему постель.
— Неудачно, — сказал Том. — Мне не удалось дозвониться. Я слышал, что с Танжером это сложно. Давайте выйдем и поедим где-нибудь, а пока забудем об этом.
