– Я ввела адрес и попала в Темную Паутину, на сайт «Трагедии». Поначалу вид был таким же, как на скриншотах в досье Вуди. И вдруг экран погас. Сайт словно исчез. Мне уже не удается туда войти.
– Они закрыли сайт? Как говорится, смотали удочки и смылись? – спросил Бен, подходя к столу.
– Похоже, что так. – Чувствовалось, Меган это обнадеживает. – Если они знают, что их вычислили, не вынудит ли их это прикрыть лавочку и временно исчезнуть? Имея клиентуру, они смогут открыться под другим именем, изменив адрес. Быть может, расследование Вуди не особо и повлияло на них. Возможно, с их точки зрения, это вовсе не катастрофа, а так, мелкая помеха. Тогда зачем тратить силы на расправу с нами?
Бен покачал головой.
– Если они сумели проникнуть в компьютер Вуди и узнать, кто здесь живет, они знают, что одной из их жертв был ваш муж. Они не знают, что́ именно вы успели разнюхать о них. Но вы могли узнать список их заказчиков. Этого они опасаются сильнее всего.
– Списка у нас нет. Вуди вышел на «Трагедию», взломав электронную почту Перселла и установив связь Перселла с «Трагедией» через обличье Гордиуса. Никакого списка, только доказательство причастности самого Перселла.
– Им надо в этом убедиться, а потому они намерены приехать и выяснить.
– Они не сунутся к дому, который охраняют шестеро полицейских.
– Думаю, что нет. А вдруг Шекета найдут, снова арестуют или убьют? Тогда шериф снимет охрану.
Меган устала. Она провела рукой по лицу, словно смахивая утомление.
– Значит, придерживаемся нашего плана.
– По крайней мере, у нас есть план, – сказал Бен. – Но вот о сюрпризе, который мы им готовим, они наверняка не знают.
Пока Роза Леон спала в гостевой комнате, а Карсон Конрой ехал во «флитвуде», одолженном у Гарри Борселло, Бен и Меган совещались в кабинете…
А Кипп и Вуди находились в комнате мальчика. Оба разлеглись на полу, и ни один не думал, что их умами врешится история.
Историки часто изображают поворотные моменты цивилизации шумными, яркими, как помпезные театральные постановки.
На самом деле события, предшествующие объявлению войны или заключению мира, происходят в тиши кабинетов.
Лекарства для лечения опасных болезней разрабатывались медленно, в лабораториях, где не было ни телевизоров, ни назойливой музыки.
Кипп и Вуди общались по Проводу.
Учитывая все последние беллаграммы, они сейчас находились на поворотной точке истории.
Это знал Кипп, это знал Вуди и все, кто общался по Проводу, но удивительные события не сопровождались ни шумом, ни эмоциональными выплесками.
Кипп объяснил ситуацию и познакомил членов Мистериума с разработанным планом, однако звездой собачьей конференции стал Вуди.
Многие члены Мистериума (но не все) жили с людьми, знавшими их тайну.
Они изобрели хитроумные способы общения, подобно алфавиту на стене, который использовала Дороти.
Однако впервые собаки получили возможность напрямую говорить с человеком.
Все они были очень возбуждены, но терпеливо ждали своей очереди, не пытаясь перекричать друг друга.
Они вели себя вежливо и дисциплинированно. Как-никак собаки.
Телепатические голоса членов Мистериума были похожи на голоса их человеческих спутников или голоса телевизионных актеров.
Вуди на Проводе говорил тем же голосом, что и в жизни, – голосом, высвобожденным из многолетнего плена молчания.
Кипп подражал ведущему популярной телевизионной игры.
Исторические моменты с такой же долей вероятности включали в себя абсурдные эпизоды, как и те, что не удостоились внимания историков.
После объявлений, сделанных Киппом, и полученных ответов Кипп с Вуди отсоединились от Провода, и пес куснул мальчика.
Кипп просто играл, на коже Вуди не осталось и следа зубов.
Вуди зарычал и оскалил зубы.
Кипп тоже зарычал и оскалил зубы, которые были крупнее, чем у Вуди.
Они боролись, мелькали руки и лапы.
Вуди вскочил на ноги и помчался в ванную.
Кипп побежал следом.
Вуди успел выскочить из ванной и закрыть дверь.
Между дверью и полом была щель шириной в дюйм. Там появился черный нос Киппа. Пес усердно принюхивался.
Вуди лежал на полу и дразнил Киппа, дотрагиваясь до его носа.
Когда Кипп удрученно зарычал, Вуди открыл дверь.
Потом мальчик прыгнул на кровать и спрятался под одеялом.
Кипп тоже прыгнул на кровать и принялся совать нос во все складки одеяла, пытаясь добраться до своего хихикающего, завернутого в одеяльный кокон друга.
Вот так порой играли собаки и мальчишки… И ничего, что совсем недавно они явились рычагом, повернувшим историю в другом направлении. И ничего, что ночь, полную насилия, вот-вот сменит рассвет и начнется день, предвещавший еще худшие беды.
Пока шериф и трое полицейских ожидали подкрепления в лице еще двух копов, вооруженных дробовиками, здание станции кондиционирования воздуха выглядело все более зловещим и становилось для Хеймена Экмана вместилищем всех зол и склепом его судьбы. За темными окнами ему виделись не мрачные помещения, а бездна, попав в которую, уже не выберешься. Освещенные окна тоже не внушали доверия – свет, льющийся оттуда, был не от мира сего, словно там обосновались ведьмы.
