Неутихающий ветер не только щипал шерифу глаза, царапал кожу, шелушил губы, но и терзал его нервы так же, как и воспоминания об изуродованном лице Джастин Клайнмен и крови Тэда Фентона на тротуаре под окном третьего этажа. Экман стал подумывать, что допустил ошибку, закрыв свою юридическую контору. Экзамен на право заниматься адвокатской практикой он сдал лишь с третьей попытки. По сути, Экман-адвокат мало чем отличался от неудачливого вымогателя, пробавляющегося шантажом. Его недовольные клиенты с завидной регулярностью обращались в суд и добивались возврата части денег, уплаченных ему в качестве гонорара. Доходы Экмана страдали, зато никто из клиентов хотя бы не кусал его за лицо и прочие части тела.
Наконец, разбрасывая сноп красно-синего света мигалки, но без сирены, подъехала долгожданная машина. Оттуда вылезли двое выспавшихся долговязых полицейских. Даже при наличии дробовиков вид этих парней не вселял уверенности. Чем-то они напоминали молодых и неопытных голливудских актеров, играющих настоящих мужчин. Этих двоих Экман взял на службу по причине их редкостной тупости. Такие ничего не заметят и уж тем более не заподозрят своего босса в коррупции. Оба были похожи на потенциальное пушечное мясо, обреченное на убой.
Шериф велел одному из них идти впереди, а другому замыкать процессию. Проявив терпение, он несколько раз предупредил своих подопечных, чтобы они, прежде чем палить из полуавтоматических дробовиков 12-го калибра, смотрели, нет ли в зоне огня кого-то из коллег. Оставалось лишь надеяться, что их серьезные кивки означали понимание и не были эквивалентом кивков китайских болванчиков.
На небольшой парковке станции кондиционирования воздуха не было ни одной машины. Уж одна-то точно должна стоять. Или дежуривший внутри Эрик Норсман прогуливался пешком?
А вот и первый знак того, что дело неладно. Входная дверь станции открыта. Ветер не давал ей закрыться, и она с негромким лязгом билась о внешнюю стену.
В освещенном вестибюле виднелись три двери.
Вошедший полицейский распахнул правую и отошел. За порогом находился просторный зал с бойлерами, охладителями, баками-накопителями, насосами, нагромождением непонятных шерифу механизмов и лабиринтами пластиковых труб, тянущихся горизонтально и вертикально. Все это гудело, подрагивало и щелкало, находясь в полной координации между собой. К этим звукам добавлялся шелест воды, несущейся под давлением. Само место напоминало сцену из фильма о Джеймсе Бонде: повсюду глухие углы – только успевай поворачиваться.
Шерифу Экману не хотелось без крайней необходимости обследовать этот зал. Сначала нужно посмотреть, что находится за оставшимися двумя дверями.
Ему вдруг отчаянно захотелось помочиться. Экман объяснил себе, что потребность носит исключительно психологический характер. Уж лучше так, если он по-прежнему надеется однажды стать генеральным прокурором штата.
Левая дверь вела на балкон с видом на две трубы массивной башни охлаждения. Эта конструкция из листовой стали, змеевиков и барабанных вентиляторов тянулась на целых три этажа, первый из которых находился ниже уровня земли. Трубы опоясывались площадками и лесенками. Еще одна сцена из фильма об агенте 007 и такая же пугающая.
За третьей дверью, что была напротив входной, находился кабинет дежурного оператора. Помимо письменного стола, слева и справа стояли еще два, поменьше. Обстановку дополняли холодильник, микроволновка и пара шкафов для документов. В конце кабинета открытая дверь вела в пустой туалет. За соседней дверью, закрытой, угадывалась кладовка.
Шериф Экман был почти уверен, что Ли Шекет не поджидает их в кладовой. Убийца взял машину Эрика Норсмана и уехал со станции. Причиной его уверенности, а также утихшей потребности справить малую нужду было тело Тэда Фентона, распростертое на полу справа от двери. Другое тело лежало на столе. Состояние обоих трупов наводило на мысль, что Шекет считал их расходным материалом, брошенным при бегстве со станции.
Куски черепа Тэда с прилипшими окровавленными волосами лежали отдельно от тела. Мозг исчез.
Мертвец, лежащий на столе, был примерно одинакового роста с Шекетом. Беглец раздел его догола, забрав даже ботинки.
Голый преступник обзавелся одеждой.
Второй жертвой, скорее всего, был Эрик Норсман. Правда, личность придется устанавливать по отпечаткам пальцев, поскольку голова отсутствовала. Судя по изуродованной шее, Шекет ее попросту оторвал.
Когда первые серые лучи рассвета стерли пятна ночи с низких облаков, Карсон Конрой остановил «флитвуд-саутвинд» на мощеной дороге в никуда, обрывавшейся на краю луга.
