— Да наступит вознесение!
— Да наступит вознесение!
Бесстрастные лица не сулили ничего хорошего. Ошеломлённый Дайсон вцепился в корпус катера и ждал, когда его начнут рвать на части. И тут среди толпы он увидел такое дорогое для него лицо. Правда, сейчас оно было таким же безразличным, как у остальных.
Эбби?!
И она тут? Неужели он ошибался, и Эбби была с ними с самого начала?
Вокруг снова воцарилась тишина, но кошмар только усиливался: прямо на глазах стали исчезать горы и крыши домов, будто кто–то губкой стирал рисунок с огромной грифельной доски. Пропадало всё, оставляя после себя лишь чёрную пустоту. Там, где были море и небо, теперь зияла бездонная пропасть. Мрак пожирал мир.
Дайсон почувствовал, что и с его телом начинает происходить что–то невероятное. Он с удивлением посмотрел на руку. Постепенно теряя цвет, ладонь становилась прозрачной, пока совсем не растворилась в подступающей черноте.
«О Боже! Что это?! Как такое возможно?!» — только и успело мелькнуть в голове Дайсона в последнее мгновение его жизни.
-
Всё словно окутал туман. Казалось, на голову рухнула многотонная плита. Виски сдавило с такой силой, что Трекер подумал, будто из ушей вот–вот брызнут мозги.
Что за отраву в него влили?
Алан помнил, как его заставили выпить какую–то мутную бурду, переодели в длинную, до пят, пижаму и уложили на хлипкую медицинскую кушетку. А затем провал.
Жуткая вибрация, отдающаяся во всём теле, заставила очнуться. Его везли по узкому коридору. Кушетка подскакивала и дребезжала на каждом стыке плитки. Поездка длилась бесконечно. Он снова и снова терял сознание, а когда приходил в себя, неприятная вибрация каждый раз давала о себе знать.
В очередной, наверное, тысячный раз Трекер пришёл в себя. Дребезжание прекратилось.
Ну наконец–то!
Алан с трудом открыл глаза и попытался сфокусироваться на окружающей обстановке. Где он? Сквозь тонкую ткань пижамы явственно ощущался холодок гладкой столешницы. Тяжёлый запах медикаментов, бьющие в глаза яркие софиты… В голове пронеслась догадка: хирургический стол! Неужели тот самый зал, где сверлили череп толстому старику? Не в силах совладать с охватившим его ознобом, Трекер машинально попытался закутаться в пижамную куртку. Не вышло. Попробовал вскочить, но руки и ноги крепко держали кожаные ремни. Захотел крикнуть — язык словно одеревенел, не желая слушаться.
Перед глазами появилось улыбающееся лицо:
— Здравствуйте, мистер Трекер, рад снова вас видеть.
Это был Циммлер. Алан представил, как сейчас в его голову с визгом вгрызётся сверло. От этой мысли лоб покрылся испариной. Он стиснул зубы и снова сделал попытку вырваться из кожаных оков, но мышцы, казалось, превратились в студенистое желе. Все его усилия напоминали лишь судорожное подёргивание конечностей.
— Успокойтесь, всё будет хорошо, — улыбнулся врач. — Удачного путешествия.
Алан почувствовал, как к его лицу прижали пластиковую маску. Прохладный поток воздуха приятно защекотал ноздри и горло. Лицо Циммлера превратилось в бесформенное пятно. Веки стали неподъёмными. Трекер в бессилии закрыл глаза и понял: сейчас его сознание отключится навсегда.
— Проснитесь, мистер Оливер, — прозвучал незнакомый голос.
Трекер огляделся. Помещение походило на больничный кабинет, в который только что въехали и ещё не успели оборудовать всем необходимым. Он лежал на кушетке, а у противоположной стены за столом сидел парень лет двадцати, облачённый в белый халат.
Неужели жив?!
Мысль удивила и обрадовала, но, поразмыслив, Алан понял, что кошмар только начинается. Сейчас укольчик — или как у них это происходит? — и конец… Главное, с Джессикой всё будет хорошо… Как же жаль, что не удалось наказать убийц Венди…
— Мистер Оливер!
Трекер снова окинул комнату взглядом, но ничего, хоть как–то напоминающего ещё одну кровать, не увидел. Где же спит этот Оливер? Не мог же тот парень самому себе предложить проснуться?
Мужчина за столом смотрел прямо в глаза. Какой молодой врач…
— Да–да, сэр, я к вам обращаюсь. Теперь ваше имя Джеймс Оливер. Процедуры закончены, и вы можете подняться.
Сначала Трекер растерялся, но уже через несколько мгновений понял, что злость его прямо переполняет. Он стиснул зубы и процедил:
— Для чего этот фарс? Будят… поднимают… Могли со своим грязным дельцем покончить, пока я сплю.
— С чем покончить? — выгнул бровь врач.
— Откуда я знаю, как вы собираетесь это делать: вешать, топить, расстреливать. Давайте уже побыстрее!
— С чего вы взяли, будто вас планируют умертвить?
— Ну как же. Договор… Эвтаназия… — снова растерялся Алан.
— Вас разве не предупреди?
— Так я и поверил этому вурдалаку Фризу.
— Факт остаётся фактом.
Трекер вспомнил, что ему должны были просверлить череп, и машинально потянулся к голове — всё в порядке.
Неужели действительно не тронули?
В недоумении он не сразу сообразил, что вместо того, чтобы уткнуться в привычную гладкую кожу лысины, пальцы потонули в густой шевелюре.
Что за…
Алан схватил волосы в кулак, дёрнул и тут же скривился от боли. Крепко прилепили!
