— Нет. — Натали вскинула голову, но подбородок предательски задрожал, а желание поделиться с родной душой своей тайной накрыло с головой, прорываясь плотиной. — Я не беременна от него, — повторила она. — Но мы действительно вместе.
— Бог ты мой, Наташа! Как ты могла! — воскликнул Михаил, но, видя, как хлынули слёзы из её глаз, порывисто прижал к себе, поглаживая по голове. — Глупая. Какая же ты у меня глупая…
— Не говори никому, — всхлипывая, взмолилась Натали. — Никому, даже Лизе, слышишь!
— Не скажу.
— Я… я люблю его, Миша, так сильно люблю…
— Ты всегда ставила честь превыше любых чувств, неужели теперь всё наоборот? — грустно проговорил Михаил.
— Я не думала, что так бывает. — Постепенно успокоившись, Натали прижалась щекой к его груди. — Знаешь, как будто я не жила до этого, совсем.
— И куда тебя завела эта любовь? — спросил он тихо-тихо.
Натали не ответила. После ссоры и бурного примирения с Александром за спиной вновь выросли крылья, придав уверенности в своих силах. Пока они вместе, она всё переживёт. А скорый отъезд из дворца… что ж. Это к лучшему, ведь находиться там с каждым днём было всё сложнее. Чувствовать на себе тяжёлый взгляд императрицы, пытаться избежать подозрений со стороны принцессы, сдерживаться, чтобы не выдать любовь к цесаревичу… Нервы Натали пребывали в таком расстройстве, что она забыла, когда могла просто спокойно лечь и заснуть. Она чувствовала себя вором, тайком пробравшимся в чужой дом, но больше всего пугало то, что о связи узнает Мария. Натали считала дни до того момента, когда сможет оставить службу, только бы перестать ей лгать. То, что творилось прямо под её носом, давно переросло все понятия мерзости и предательства, превратившись в нечто настолько отвратительное, что даже название подобрать было сложно. Глядя на то, как принцесса с любовью поглаживает постепенно округляющийся живот, Натали внутренне сжималась, понимая, что не достойна даже стоять рядом с Марией, не то, что помогать ей и быть доверенным лицом. Эгоистичное желание просто быть счастливой всё ещё помогало окончательно не упасть в пучину нравственных терзаний, но Натали понимала, что ещё немного, и сорвётся с головокружительной высоты, признается во всём принцессе и будет молить простить.
Единственное, что удерживало от этого отчаянного шага — сознание того, что признание облегчит душу ей, Натали, но сделает несчастной Марию. Это Натали хотела сбросить груз предательства, это она хотела исповедоваться перед той, что считала её своей подругой. А принцесса? Она не заслужила обмана от людей, которых считает самыми близкими и родными при дворе. Она определённо имеет право узнать правду. Но кому от этого станет легче? Натали понимала, что время для признаний безнадёжно упущено. Ей следовало с самого начала рассказать о том, что произошло. Упасть к её ногам, молить о прощении, удалиться от двора… А теперь уже слишком поздно. Как будет звучать признание? «Ваше высочество, мы с Александром обманывали вас. Сколько времени это длилось? Скоро будет год»…
Но самым большим терзанием для измученной души княжны была исповедь, которая ждёт перед венчанием. Она забыла, когда в последний раз исповедовалась, горячо молясь перед иконами, но боясь раскрыть свою тайну святому отцу. Натали знала, что не сможет солгать Богу, не сможет утаить то, что камнем лежит на сердце. Что скажет батюшка, услышав о причинах брака? Сможет ли отпустить этот грех, или же, напротив, примется отговаривать от венчания?..
— Наташа, ты сегодня необычайно бледна, — с беспокойством заметила княгиня за завтраком. Михаил бросил быстрый взгляд на сестру, но промолчал, а Лиза, улыбнувшись, весело сказала:
— Ну, конечно же, маменька, Натали волнуется — сегодня вы познакомитесь с её избранником. Помню, как я боялась признаться папеньке в том, что мы с Мишей решили пожениться. А ведь он был вхож в наш дом. Уверена, Натали, граф произведёт прекрасное впечатление на всех!
— Ты права, Лиза, — вымученно улыбнулась Натали, — я волнуюсь за то, как примет Дмитрия папа.
— Кто-то обсуждает меня в моё отсутствие? — раздался весёлый голос князя. Он вошёл в столовую и оглядел притихших родных.
— Мы обсуждали графа, мой друг, — мягко ответила княгиня. — Натали переживает над тем, какое впечатление он на вас произведёт.
— Уверен, самое что ни на есть приятное, — добродушно откликнулся князь. — И надеюсь, в этот раз невеста не подберёт юбки в самый последний момент, сбегая прочь от алтаря.
— Нет, — покачала головой Натали, вновь поймав взгляд брата. — В этот раз всё будет по-другому.
Граф прибыл к семи, в белоснежном мундире, с букетом цветов, которые торжественно вручил княгине. Он был обходителен, улыбчив, и не отходил от невесты ни на шаг, согревая влюблённым взглядом. Улучив минуту, Натали отвела его к окну.
— Не знаю, как вас благодарить, — начала она, но он, взяв её ладони в свои, поочерёдно поднёс их к губам, низким, глубоким голосом проговорив:
— Уверяю вас, быть вашим женихом не составляет для меня ни малейшего труда.
