Чета Репниных была в восторге от будущего зятя, и пока князь, закрывшись с ним в кабинете, обсуждал размеры приданого и финансовые дела самого Орлова, княгиня и Лиза наперебой обсуждали его внешность, найдя его исключительно мужественным, статным и красивым.
— Вы прекрасно смотритесь вместе, — сказала Лиза, мечтательно закатив глаза. — Какие же красивые у вас будут дети!
— После свадьбы мы все вместе поедем в Италию, — безапелляционно заявила княгиня. — И вы, Лиза, тоже. Славушка уже достаточно большой для путешествий, да и морской воздух явно пойдёт ему на пользу…
Пока они, увлёкшись, обсуждали будущую поездку, Натали молчала, раздумывая над словами мамы. Конечно же, впереди ещё медовый месяц, о котором она совершенно забыла за своими переживаниями. Как отреагирует Александр на эту вынужденную меру? В это время принцесса уже родит, он станет отцом, и когда они с графом вернутся в Петербург, захочет ли он её видеть?..
Новые страхи поглотили всё внимание, и ужин прошёл для Натали как во сне. Она говорила, улыбалась, смущалась, где надо, но, спроси хоть кто-то о предмете разговора на утро, едва ли смогла бы вспомнить хоть слово. Помолвку решено было назначить через неделю, чтобы успеть подготовиться и сшить хотя бы для Натали новое платье. Дамы увлеклись обсуждением приёма, князь, сославшись на боль в колене, отправился отдыхать, а Михаил увлёк Дмитрия в кабинет, осторожно прикрыв за собой двери.
— Я хотел поговорить с вами наедине, — начал он, наполняя хрустальные рюмки густой вишнёвой наливкой. Протянув одну из них Орлову, он отсалютовал своей и, дождавшись, пока граф пригубит наливку, сказал: — Мне всё известно.
К удивлению Михаила, граф не вздрогнул, а поднял глаза, спокойно выдерживая его взгляд.
— И многое ли вам известно?
— Достаточно, чтобы иметь некие опасения по поводу ваших намерений.
— Скажите, Михаил, что именно вас беспокоит? Мне хотелось бы развеять ваши тревоги, но я, признаться, не знаю, с чего начать.
— Начните с самого начала, — сказал князь, опускаясь в кресло и жестом приглашая Орлова присесть напротив. — Я очень люблю Наташу и очень за неё переживаю. Мне бы хотелось, чтобы она была счастлива, но я понимаю, что в её положении это невозможно. Вы должны понять мои тревоги по поводу её будущего, но больше меня волнует то, как вы примете возможные последствия связи с… кхм… его высочеством.
— Я уже говорил Натали, теперь повторю вам: этот брак будет ровно тем, чем захочет его видеть княжна. Уже достаточно длительное время я являюсь поверенным их тайны, можно сказать, — он усмехнулся, — с самого начала. Я так же достаточно глубоко посвящён в душевные терзания обеих сторон, поэтому все осуждения позвольте оставить при себе. Что же касается, как вы изволили выразиться, последствий… Я приму их, князь, потому что одно не исключает другого.
— Вы согласны воспитать чужого ребёнка, дать ему своё имя и титул? — бровь Михаила приподнялась. Он внимательно разглядывал графа, пытаясь угадать, отчего он так спокоен и решителен.
— Вас это удивляет?
— Да, — кивнул Репнин. — Согласитесь, всё это слишком необычно, чтобы не вызывать удивления. Что обещал вам цесаревич за этот брак?
— О, — Орлов усмехнулся, закидывая ногу на ногу и удобно устраиваясь в кресле, — его высочество обещал достаточно, чтобы любой другой на моём месте с радостью взял княжну в жёны.
Михаил нахмурился, подавшись вперёд:
— Мне следовало бы оскорбиться от одного лишь тона, с которым вы это сказали, но, подозреваю, после ваших слов должно следовать «но», или я не прав?
— Правы. — Дмитрий вмиг стал серьёзен. Глядя прямо в глаза Михаилу, он медленно произнёс: — Но дело в том, что я люблю Натали. Это достаточная причина для брака?
Репнин потрясённо замолчал, потом поднялся и взял графин, молча наполнил их рюмки и прислонился к столу, глядя на безмятежно улыбающегося Орлова.
— Это правда? — наконец спросил он. — Скажите, вы…
— Да. Я люблю вашу сестру и готов сделать всё, чтобы она была счастлива. Если её счастье заключается в Александре, то кто я такой, чтобы мешать ему?
— Не понимаю. — Михаил растерянно взъерошил волосы. — Не понимаю, Орлов, вы или слишком благородны, или слишком глупы.
— Скорее всего, и то, и другое, — усмехнулся Дмитрий.
— Мы непременно должны пригласить цесаревича и принцессу Марию! — сказала княгиня на следующее утро, когда сели обсуждать список приглашённых.
— Не думаю, что это хорошая идея, — заметил Михаил, но тут же замолчал под предостерегающим взглядом Натали.
— Мишель прав, мама, — сказала она. — Принцесса только недавно почувствовала себя хорошо, не думаю, что она сможет выезжать.
— Вы меня поражаете! Принцесса Мария сама благословила этот брак, неужели вы считаете, что мы не должны хотя бы просто пригласить их? Явятся они или нет — другой вопрос, но не позвать принцессу, которой Натали служит верой и правдой столько времени — я считаю, это верх неблагодарности.
— Ну да, — протянул Михаил, проходясь по комнате. — Вы правы, мама, не пригласить было бы верхом неблагодарности.
