– В те далекие времена в рулоне пленки было двадцать четыре кадра, иногда больше, в зависимости от марки и модели фотоаппарата и пленки. Тогда еще не было смартфонов. Мир не ходил с камерой в кармане, готовый заснять каждое событие текущего дня. В те времена все пользовались настоящей камерой, делали кучу снимков и надеялись, что запечатлели что-то стоящее.
– Надеялись?
Нора улыбнулась.
– Боже, как же ты молода. Да, надеялись. Никогда точно не знаешь, получилось ли хорошее изображение, пока не проявишь пленку. Аннабель как раз больше всего любила этот процесс. Работу в фотолаборатории.
– Фотолаборатории? Это где проявляют фотографии?
– Да. Когда негативы на рулоне пленки превращаются в глянцевые снимки. Пленку нельзя подвергать воздействию дневного света, иначе изображения, которые на ней хранятся, будут испорчены. Поэтому нужно пойти в «темную комнату», – Нора изобразила в воздухе кавычки, – чтобы проявить их. Все фотографии, которые ты сейчас держишь в руках, и те, что лежат в этих коробках, были проявлены в фотолаборатории. Моя фотолаборатория, на самом деле, прямо здесь, в студии. – Нора махнула рукой куда-то за спину. – Я до сих пор время от времени пользуюсь ею, в основном из чувства ностальгии. Мне нравится сам процесс. Но Аннабель обожала его и не могла насытиться.
– В смысле?
Нора улыбнулась, и пока она объясняла нюансы фотографии, у Слоан сложилось впечатление, что та скучает по старой подруге.
– Сегодня ты делаешь снимок на телефон и получаешь мгновенную обратную связь. Можно сразу определить, хороший снимок или плохой. То же самое происходит и с современными цифровыми камерами. У них есть экран дисплея, который покажет фотографу – изображение четкое или размытое, переэкспонированное или подходит в самый раз, ну и сотня других параметров, которые позволяют пользователю сохранить или удалить изображение. Но раньше приходилось нажимать и надеяться на лучшее. Ты смотрела в видоискатель камеры, ловила кадр, нажимала на кнопку и молилась, чтобы все получилось идеально. Однако никто не мог знать наверняка, пока пленка не проявится. Большинство людей обычно оставляли свою пленку для проявления в фотостудиях или аптеках. Через несколько дней они получали фотографии в точно таком же конверте, как ты держишь в руках, и могли наконец посмотреть, какими они вышли.
– Звучит архаично.
– По сравнению с сегодняшними технологиями – более чем. Но это также было увлекательно. Для клиента было захватывающе получить снимок и обнаружить, каким он там получился. Для меня и для Аннабель, когда она заинтересовалась всем этим, это превратилось в навязчивую идею. В фотолаборатории изображения, снятые на пленку, проецировались на фотобумагу и становились видимыми только тогда, когда бумага погружалась в ванночку с химическими веществами. Затем изображение медленно оживало, постепенно становясь похожим на рождение живого, дышащего существа. А когда на фотографии было что-то особенное или необычное, процесс становился будто наэлектризованным. Как я уже сказала, Аннабель питала страсть к фотолабораториям. – Нора улыбнулась и покачала головой. – Мне продолжить? Тебе, наверное, уже очень скучно.
– Вовсе нет, – запротестовала Слоан. – Я заинтригована, хочу получше узнать, чем была так увлечена моя родная мать.
Нора подняла брови.
– Я могу показать, если тебе интересно.
– Как проявлять пленку?
Нора кивнула:
– Да. В фотолаборатории.
– С удовольствием.
– Подожди-ка, – Нора поспешила к стойке и схватила фотоаппарат. Возвращаясь, она попросила: – Встань. – Когда Слоан встала, Нора посмотрела в видоискатель камеры и направила ее на девушку. – Улыбнись. – Та широко улыбнулась в объектив и услышала, как щелкнул затвор, когда Нора нажала на кнопку. – Пойдем! Покажу тебе, как все это делалось раньше.
Райдер Хиллиер выехала из аэропорта Роли на арендованной машине. Проведя расследование, она подключила свои источники и достала адрес квартиры Слоан Хастингс. Двадцатиминутная поездка привела ее на обсаженную деревьями улицу и парковку трехэтажного комплекса. Ей потребовалась минута, чтобы собраться, прикрепив микрофон к воротнику и настроив видеодисплей на смартфоне, прежде чем она вышла из машины и поднялась по лестнице в квартиру Слоан Хастингс.
После трех попыток достучаться Райдер приложила ладонь ко лбу и заглянула в окно рядом с дверью. Жалюзи были открыты, и она могла увидеть всю маленькую квартирку. Свет выключен, внутри никого нет. Она направилась обратно к машине, чтобы подождать там. Шли часы, а малышки Шарлотты не было видно, и Райдер поняла, что ей нужно переходить к плану Б.
Красная лампочка в углу придавала темной комнате малиновый оттенок.
