Он кивнул, как будто и не ожидал другого ответа, и, отойдя к мангалу, завис там, глядя на угли. Устав пялиться на напряженную линию его плеч, Яна отправилась в логово зверя.
В доме было тихо. Только из кухни раздавались приглушенные голоса. В говоривших Яна узнала Сергея, Диану и Рому, выступавшего переводчиком. Постояв немного в холле, она направилась в библиотеку. Эта комната всегда ее успокаивала какой-то невероятной безмятежностью, веявшей от натюрмортов на стенах и птиц на шторах. Книги в шкафах были расставлены так, что интерьер можно было снимать для журналов. Каждый раз Яна пересиливала себя, прежде чем нарушить этот образцовый порядок. Сняв с полки первую попавшуюся книгу, оказавшуюся старым изданием «Дон Кихота», она села в кресло. Будучи слишком потерянной, чтобы читать, она просто листала книгу, разглядывая черно-белые иллюстрации и размышляя о том, что тоже борется с ветряными мельницами, потому что в этой борьбе за право находиться в семье Волковых она была обречена на провал.
Неожиданно за дверью раздался голос Льва Константиновича. Он кого-то в чем-то убеждал. Не успев подумать, что делает, Яна вскочила и спряталась за штору, испещренную стремящимися ввысь птицами. Становиться частью очередного спора в этом доме ей не хотелось.
— Нет, не пьян. — Босс толкнул дверь и вошел в библиотеку. — Я еще не настолько плох, чтобы меня срубили две порции виски.
Он замолчал, и Яна вдруг поняла, что это телефонный разговор. Вот сейчас он слушал, что говорит его собеседник.
— У меня день рождения, Ир.
Он опять замолчал, а потом усмехнулся.
— А знаешь, ждал, Ирка. Ну можно ведь было просто СМС написать: «С днем рождения, Лёвушка»? Вряд ли бы рука отвалилась. Мы же не чужие друг другу люди, спасибо детям.
На этот раз он замолчал надолго. Теперь было слышно только его неровное дыхание, размеренные шаги, которые глушил ковер на полу, и далекий голос неизвестной Иры в трубке. Яна смотрела на выбитую на шторе птицу и перебирала в уме контакты босса. Ни одной Ирины там не было.
— Просплюсь, конечно, — наконец покладисто согласился Лев Константинович и рассмеялся.
Скрипнула дверца, послышался стук стекла и бульканье. Кажется, он добрался до бара. Попытка вспомнить, видела ли Яна его до этого пьяным, тоже не принесла результата.
— Знаешь, что я понял к своим почти сорока? — изрек босс, снова стукнул стаканом и скрипнул дверцей. — Бег от себя — это бег по кругу. — Он рассмеялся после паузы. — Я знал, что тебе понравится. А самое паршивое — каждый день видеть, что пацан (ну пацан ведь совсем!) мужик больше, чем ты. Любовь у него. Такая, знаешь, как в мои девятнадцать. Только он му-жик. Ну что молчишь, Ирк?
Некоторое время стояла тишина, а потом неведомая Ирина заговорила. Она говорила долго, иногда замолкая, но босс не перебивал. А Яне хотелось провалиться под землю от того, что она слушает что-то явно не предназначенное для ее ушей. Ни для чьих не предназначенное. Ведь, несмотря на все его бахвальство и показушно веселый тон, было слышно, что ему больно. И он достаточно пьян, чтобы не пытаться это скрыть.
— Подожди, Ир! Ира!
Яна зажмурилась, молясь про себя, чтобы босс наконец ушел и она могла незамеченной выбраться из комнаты. Переживания по поводу Лены и Димы растаяли без следа. Сейчас было дело понасущнее.
Открылась дверь, впуская из холла голос Сергея, в отдалении разговаривавшего с кем-то по телефону, и Яна медленно выдохнула, радуясь тому, что ее пронесло. Положив на подоконник книгу, которую до этого, оказывается, прижимала к груди, как щит, Яна взялась за штору, и в этот момент раздался голос Дианы:
— Спрятался?
— Просто решил немного выдохнуть, — хрипло ответил Лев Константинович.
Они говорили на английском, и до перепуганной Яны слова доходили с опозданием, поэтому Дианино «Давай я сделаю тебе деньрожденный массаж?» она тоже перевела в мозгу не сразу и едва не взвыла. Нелепей положение сложно было придумать.
Так считала нервно кусающая губы Яна ровно до момента, когда босс рывком отдернул шторы и схватился за оконную ручку.
Заметив Яну, он отшатнулся; виски выплеснулся на его светлое поло и на пол. Запахло спиртом.
— А я тут, — нелепо шепнула Яна, мечтая провалиться в подвальное помещение. Должно же здесь такое быть?
Лев Константинович крутанул ручку окна, приоткрыл раму и отдернул штору шире.
— Оу, — сказала Диана, глядя на нее во все глаза.
— Точно, — подтвердил Лев Константинович.
— Лео, она хоть совершеннолетняя? — Диана больше не выглядела милой и нежной. Со сложенными на груди руками она была похожа на человека, который способен убить прямо сейчас.
— Мне двадцать два, — зачем-то выпалила Яна, понимая, что закапывает себя еще глубже.
— Ей двадцать два, — подтвердил Лев Константинович, опуская тяжелую ладонь Яне на плечи.
От него пахло одеколоном и виски, и у Яны от этого запаха закружилась голова, хоть сквозь приоткрытую створку и врывался прохладный воздух.
— Роман в курсе? — прищурилась Диана.
— Я не рассылал информационные письма, — улыбнулся босс.
