Тот стоял, засунув руки в карманы и поставив колено на чемодан. К счастью, колесики упирались в бордюр, поэтому укатиться у Димки шансов не было.
— Ну хорошо, — после заминки сказала мама.
В лифте Димка молчал, и Юла была ему очень благодарна за то, что он не заводит разговор из серии «на фига я тут, может, мне уехать?». Ее всегда восхищала эта его сторона: решившись на какую-нибудь фигню, которую внутренне мог не одобрять, он никогда не давал заднюю. Как с той фотосессией.
Дверь в мамину квартиру уже была открыта, поэтому стоило им выйти из лифта, как Юла попала в крепкие объятия. Мама хватала ее за плечи, трясла, обнимала и приговаривала, как сильно она соскучилась, как Юла выросла, какой красавицей стала. И в эту минуту Юла даже, пожалуй, ей верила, потому что они действительно не виделись много месяцев. Они вообще редко виделись. А людям ведь свойственно скучать по своим детям. Наверное.
— Лара, — представилась мама, протягивая Волкову руку.
— Дима. — Тот пожал руку, сверкнув такой улыбкой, что мама тоже разулыбалась.
— Проходите давайте. Мы, конечно, вас не ждали, поэтому у меня ничего праздничного не готово. Но мы сейчас закажем ужин.
— Да мы не голодные, мам, — сказала Юла, разуваясь. — Просто чаю попьем.
У матери была большая трешка с гостиной, спальней и комнатой, которую когда-то обещали выделить Юле, если она решит здесь жить, но сейчас, очевидно, поселили туда Матвейку: из-за приоткрытой двери выглядывал угол детской кроватки, а по полу были разбросаны игрушки. Сам Матвейка жался к ногам матери, глядя на Волкова с испугом. Тот даже не пытался ему улыбнуться или как-то еще развеять детские опасения. А учитывая то, что на его лице вдобавок цвели последствия драки, ребенка можно было понять.
Юла открыла чемодан и достала пакет, прилетевший с ней из Америки.
— Это тебе. — Она протянула подарок Матвейке и улыбнулась.
Мама миллион раз говорила ей, что Матвейка ее любит и скучает. Бабушка этому вторила. Но правда заключалась в том, что для брата она была чужой взрослой теткой, которую он ни разу не видел вживую, только по видеозвонку. Поэтому, взяв пакет с подарком, он снова спрятался за маму.
— Матвей, ну ты что? Это же Юля. Твоя сестричка. Помнишь? — Мама ласково погладила ребенка по голове, глядя на него так, что Юла пожалела о своем приезде.
Нужно было просто снять гостиницу и провести эту ночь с Волковым. Вот прямо провести во всех возможных смыслах. И пофиг, что он там себе по этому поводу думал.
Кажется, это агрессивное решение было написано на ее лице, потому что Димка криво улыбнулся и присел на корточки.
— Привет. Я Дима. На нас по пути напали суперзлодеи. Видишь? — Он указал на свою ссадину. — Но мы их всех победили и все-таки привезли тебе подарок.
Глаза у Матвейки стали в пол-лица. Он тут же заглянул в пакет, который до этого просто прижимал к себе. Мама многозначительно посмотрела на Юлу, явно впечатленная Димкиным поведением. А Юла зарылась пальцами в волосы Волкова, все еще сидевшего на корточках, и ласково погладила его по голове. Как будто обозначая маме: да, у нас все серьезно. И да, он вот такой классный. И неважно, что правдой здесь был лишь второй пункт.
— Пойдемте на кухню, — с улыбкой предложила мама.
— Ох уж эти кухни в доме твоих родителей, — вздохнул Волков, поднимаясь, но при этом недовольным он не выглядел.
Впрочем, долго Димка на кухне не просидел, потому что Матвейка, кажется, проникся к нему искренним уважением после истории о суперзлодеях и теперь норовил показать все свои игрушки. Игрушек у него было много, так что Волков пропал в недрах квартиры. Изредка до Юлы доносилось его вежливое восхищение, перекрывающее трескотню Матвейки.
Юла так внимательно прислушивалась к происходящему, что вздрогнула, когда мама присела рядом с ней на кухонный диванчик и крепко обняла.
— Какая ты у меня красивая, Юлька. Просто звезда. — Она заправила Юле за ухо выбившуюся из хвоста прядь.
Гулять с распущенными волосами по Питеру оказалось делом неблагодарным, поэтому пришлось купить в киоске набор резинок.
— Ну как ты себя сейчас чувствуешь?
Юла напряглась, и мама, заметив это, обняла ее еще крепче.
— Я просто волнуюсь, доченька. Витя сказал, что у тебя не пошли встречи с психологами, что были проблемы и с полицией, и с нелегалами. Я тут чуть с ума не сошла.
Вряд ли мама врала. Зачем ей это? Скорее всего, она действительно волновалась. Но лично Юле от ее волнения было ни жарко, ни холодно. Мама ведь не забрала ее к себе. Даже не попыталась. Сбагрила отцу, а тот запихнул в кружок для психов, пользуясь тем, что она была прибита лекарствами и вообще ничего не соображала. Да, наверное, в острый период так было нужно. Но в целом она ведь нормальная.
— У меня все хорошо. Я уже ничего не принимаю, и, как видишь, все отлично.
Она не собиралась обсуждать с матерью эту сторону своей жизни.
— Ну вот и славно, — с явным облегчением улыбнулась мама и заговорщицки прошептала: — Вы давно вместе?
— Давно, — соврала Юла.
— Хороший мальчик. С Матвейкой так быстро общий язык нашел. У него, наверное, есть братики и сестрички младшие.
