— Сестра. Но ей уже пятнадцать.
Юла с тоской оглядела кухню. Зажатая в углу дивана, она вынуждена была сидеть, пока мама не встанет. Мама же, кажется, решила посплетничать.
— Красивый, — сказала она с таким многозначительным взглядом, который должен был бы подбодрить Юлу, но вызвал у той только нервный смешок.
— Да. Очень, — подтвердила она очевидное.
— Мы вам тогда в детской постелем, да? Там диван раскладывается.
Юла замерла, понимая, что эту сторону вопроса никак не предусмотрела. А ведь должна была. В доме три комнаты: спальня, детская и гостиная. Укладывать Волкова в гостиной?
— Привет, Юлёк! — раздалось от двери, и Юлы вырвалось:
— Стели в детской. Привет!
Глядя на вернувшегося отчима, она вдруг разом вспомнила, почему не хотела приезжать к маме, хотя ее мозг упорно блокировал эти мысли. Павлик, как называла его мама, развел руки в стороны и обнял вспорхнувшую с краешка дивана жену, а потом демонстративно застыл, ожидая Юлу.
— Вы с Димой уже познакомились? — спросила она, даже не делая попыток встать.
— Ой, пойдем познакомлю. У Юли такой мальчик хороший. — Мама схватила отведенную в сторону руку Павлика и потянула его за собой из кухни.
Тот подмигнул Юле, и ее передернуло.
Белобрысый, накачанный так, что обтянувшая бицепсы водолазка грозила вот-вот треснуть, он, может, и был мечтой дамочек за сорок, которые ходили к нему в фитнес-клуб на персональные тренировки, но Юлу воротило при одном его упоминании. Матвейка был очень на него похож. И впервые Юла подумала, что не любит брата отчасти еще и поэтому.
Ужин прошел сумбурно. Матвейка без конца теребил Димку, но тот, хоть и общался с ним без раздражения и даже с деланой заинтересованностью, из кухни больше не выходил и вообще держал Юлу за руку так, как будто она собиралась сбежать.
Она и сбежала бы. Только вместе с ним.
Павлик без конца рассказывал тупые истории про свою работу, которые ему самому, вероятно, казались смешными. Он был моложе матери на семь лет и, кажется, уверовал в то, что он еще о-го-го — молод и интересен. Никто из присутствующих его разочаровывать не спешил.
Юла сжимала пальцы Волкова так сильно, что у нее сводило руку, но тот ни единым жестом не дал понять, что ему больно или неприятно. Наоборот, переложил их сцепленные руки себе на колено. В местах соприкосновения их кожа вспотела, и Юле было немного неловко, но Димка вел себя так, будто все в порядке. Вообще все. Будто Павлик не ведет тупые беседы, Матвейка звонким голосом без конца не лезет со своими игрушками, а мама не задает неудобные вопросы о семье и учебе.
В духоте маминой кухни Юла вдруг осознала, что готова пойти за Димкой на край света: с ним не страшно. Потому что, оказывается, с ним можно не быть идеальной. Можно завязывать волосы в хвост на питерском ветру и слышать: «Да нормально получилось. Ничего там не торчит». А потом увидеть себя в витрине, потому что Волков скроил мину на ее попытку достать зеркало, и искренне поржать над тем, какое гнездо получилось у нее на голове. Можно было сидеть, переплетясь вспотевшими пальцами, и тоже не думать о том, что это все так по-земному, так неидеально идеально.
— Павлик, давай Матвейкину кровать перенесем к нам, чтобы Юле с Димой комнату освободить?
— А я тоже хочу с Люлей и Димой, — неожиданно заявил Матвейка плаксивым тоном.
— Сынок, ну так не получится, — начала увещевать его мама, в то время как Павлик предложил:
— Можно постелить Диме в гостиной.
Волков, все это время сидевший с совершенно непробиваемым видом, подал голос:
— Матвейка, а как думаешь, твой вертолет кровать поднимет?
— Ага, — обрадовался ребенок.
— А попробуем?
Не успел он договорить, как Матвейку вынесло из кухни на поиски вертолета.
— Юля, оставь нам Диму! А то я с этим кризисом трех лет уже с ума схожу. У тебя такого и в помине не было.
— Ни за что! — ответила Юла, выбираясь из-за стола и игнорируя взгляд Павлика, проводивший ее до дверей.
Вертолету пришлось немного помочь, но в целом он справился, поэтому спустя пять минут детская кроватка стояла рядом с родительской. Пока мама доставала постельное белье, а Матвейка решал, какие игрушки вертолету срочно нужно перенести вслед за кроваткой, Юла шепнула Димке:
— Прости. Этот момент я не учла.
— Не парься, — улыбнулся он и обнял ее за талию.
Она не успела озадачиться причиной этого жеста, как заметила, что на них смотрит Павлик. Кажется, Димка активно обозначал свою территорию, и это не могло не радовать.
Принимая душ, Юла начала было грузиться мыслью о том, что у нее хлопковая пижама со спящими котиками, но быстро перестала, потому что это тоже было что-то из серии неидеальной идеальности.
Выйдя из ванной, она едва не споткнулась о Волкова, который, игнорируя стоявший в холле диванчик, сидел прямо на полу и с кем-то переписывался.
— А ты почему здесь? — удивилась она.
— Просто.
— Юленька, вам что-то из одежды нужно? — послышался мамин голос.
— Нет, у нас все есть, — сказала Юла, когда Димка в ответ на ее вопросительный взгляд качнул головой.
