Многоточия полностью

Данила, перегнувшись через столик, принялся ей помогать, но рубашка и джинсы, кажется, были окончательно испорчены.

— Я замою, — шепнула Яна, вставая.

Он рассеянно кивнул, вслушиваясь в то, что говорил ему отчим.

Яна же направилась к туалету. Навстречу ей шел довольно крупный мужчина со связкой воздушных шаров и улыбался кому-то за ее спиной. Скользнув взглядом по шарам, Яна поняла, что вот этот чужой праздник — ее единственный шанс.

Ощущение от пробуждения с кем-то в одной постели Юла описала бы максимально нецензурно. Проснувшись, она обнаружила, что лежит, уткнувшись носом в чье-то плечо. Когда стало понятно, что это плечо Волкова, захотелось провалиться под землю от неловкости. Потому что это же утро, она же выглядит как не пойми что, это же…

— С днем рождения! — раздался хриплый голос у нее над головой, а потом плечо бесцеремонно ускользнуло.

Юла села на диване, натягивая одеяло до подмышек, хотя на ней и так была хлопковая пижама, которую даже при желании нельзя было назвать соблазнительным нарядом. Придерживая одеяло одной рукой, второй она попыталась пригладить волосы. Обещала себе ни в коем случае не смотреть на Волкова, но, блин, как это сделать на практике, так и не поняла. Потому что этот паразит как ни в чем не бывало уселся на диване спиной к ней и принялся рыться в оставленном на полу рюкзаке. Отвести взгляд от цепочки торчавших позвонков на его спине оказалось вдруг невозможно.

У него была родинка под левой лопаткой и красные полосы на спине от скрутившейся простыни. Видимо, Волков спал примерно как сама Юла: та умудрялась сбивать в кучу даже простыни на резинках. Она отодвинула одеяло, чтобы посмотреть на свою половину дивана. Простыня тоже была скручена, но не так сильно, как обычно. А еще Юла вдруг поняла, что впервые за много-много лет не просыпалась ночью. Она реально спала.

— Хэппи бёздей, короче.

Димка протянул ей большой коричневый конверт.

Юла скользнула взглядом сперва по его голой груди и только потом сфокусировалась на подарке.

— Да не стоило, Дим, — запротестовала она. — Ты и так вон со мной поехал, и билеты…

— Да блин, Шилова, открывай уже!

Конверт уперся углом в одеяло, которое она прижимала к своей груди. Пришлось брать его в руки и открывать. Внутри оказался сертификат на фотокурсы.

Пока Юла вчитывалась в строчки, отпечатанные красивым шрифтом, Димка неловко сказал:

— Может, не стоило тебе его дарить, но я же не знал про ту историю с фотографом.

— А почему именно фотокурсы? — шепотом спросила она.

Громко говорить даже не пыталась: связки от эмоций всегда заклинивало, а сейчас она чувствовала себя так, будто стоит посреди бушующей реки на скользком камне. Одно неверное движение или слово — и она сорвется.

— Ты классно фоткаешь, — пробормотал Волков и почесал плечо.

Юла не могла поднять взгляд к его лицу, поэтому смотрела на то, как белые полосы на его плече краснеют, как нервные пальцы снова и снова царапают кожу, будто не в силах остановиться.

— Ты заметил, что я фотографирую? — все так же шепотом произнесла она.

— Ну да. Ты же всегда снимаешь. Я хотел подарить камеру, но времени в них разобраться уже не было. К тому же подумал: раз ты фоткаешь, у тебя, наверное, есть.

— Есть, — улыбнулась Юла, по-прежнему глядя на пальцы Волкова, продолжавшие нервно скрести плечо.

Прямо сейчас она чувствовала, что ей, стоящей на скользком камне, протянули руку. И она больше не упадет.

Никто не замечал, что ей нравится снимать. А ведь она и с Русиком-то решила познакомиться поближе, когда узнала, что он фотограф. Хотела просто поговорить.

— Ты расстроилась? — напряженно спросил Волков, и Юла, очнувшись, положила сертификат на кровать и схватила его за руку.

— До крови расчешешь. Кажется, уже.

В некоторых местах на его плече действительно появилась кровь. Юла придвинулась ближе и подула. Димка сглотнул и пробормотал:

— Я не хотел тебя расстраивать.

— Я не расстроилась. Спасибо тебе, — сказала она его плечу и торопливо отодвинулась.

— Какие планы? — уточнил заметно повеселевший Волков.

— Для начала мажем тебя зеленкой, а потом идем гулять. А вечером едем на развод мостов.

О том, что сегодня понедельник и ему вообще-то нужно в универ, Юла предпочла забыть. Димка, кажется, тоже.

— Я в душ — и сваливаем, — заявила она, поднимаясь с дивана.

— А маму не хочешь поздравить с твоим днем рождения? — спросил успевший натянуть джинсы Димка.

Юла так удивилась вопросу, что запуталась в рукавах маминого халата.

— В каком смысле?

— Ну не знаю: у меня в семье всегда маму поздравляли с нашими днями рождения. Это же типа и ее праздник.

— Думаю, моя мама не считает это праздничным днем, — скорчила гримасу Юла, но, посмотрев в спину поспешно натянувшего футболку Димки, вдруг поняла, что сейчас это неправильный ответ.