Все, что он там успел себе надумать, никоим образом не исключало того, что она могла считать его другом. Потому что друг — это тот, кто всегда поможет, чего бы ему это ни стоило. В этом смысле LastGreen умел быть хорошим другом.
— Я не пойму ничего, — медленно произнесла она, глядя ему в глаза. — Саша в переписке и Саша в жизни — два каких-то разных Саши. Он иногда ведет себя так, как будто мы с Аней его жутко раздражаем. Но это ведь не так: Аню он любит. Или дело во мне?
LastGreen привычно улыбнулся. А нечего было надумывать ерунды всякой.
— Да не. Не раздражаешь, конечно. У него манера общения такая. Он и со мной так разговаривает. Переписки он вообще не любит. Ну типа писать не умеет. — LastGreen рассмеялся. — Нормально. Привыкнешь. Но я ему скажу, чтоб его так сильно не заносило.
— Да нет. Не нужно. Я могу сама. Я просто иногда не знаю, что можно сказать, а что нет. Тебе, ему. Всем.
— Это пройдет, — пообещал LastGreen.
— Скоро? — как-то наивно спросила Лена.
— Скоро, — эхом откликнулся он и подумал, что это «скоро» можно ведь приблизить. Зачем ждать до выходных?
— Слушай, я хотел кое-что сказать.
Фраза получилась идиотской. С таких обычно во всяких мелодрамах начинаются разборки на пятьсот серий. Но другую почему-то его мозг сгенерировать отказался. К выходным он бы подготовился, продумал речь. А тут вдруг замолчал, сообразив, что не может нормально сформулировать. И пока он думал, Лена вдруг сказала:
— Поцелуй меня.
LastGreen завис с открытым ртом и тупо уточнил:
— В смысле?
— Да в обычном, — нервно улыбнулась Лена. — А то ты так и не решишься, похоже, еще лет сто. А я не ребенок и не настолько хрупкое создание, как ты думаешь. Бесишь прямо. Вот Саша ска…
Кажется, именно на имени Потапа его и перемкнуло.
Подавшись вперед, LastGreen ее поцеловал. Вообще-то он не собирался. Потому что им нужно было прекратить общаться и все такое, но Лена положила руки ему на плечи и шагнула ближе. В голове у него осталась одна-единственная мысль: как бы не навернуться со ступенек. Впрочем, и она не задержалась надолго.
Целоваться Лена не умела. Не то чтобы для него это стало какой-то новостью, но все равно получалось, что она с этой своей хрупкостью и наивностью решилась на поцелуй с ним, а не с кем-то еще. Это же было… Как это было, LastGreen не смог сформулировать. С мозгом вообще случилось что-то странное. Кажется, он перегорел.
Лена медленно отстранилась, но LastGreen не выпустил ее из объятий, осторожно держа под спину и глядя на ее порозовевшее лицо.
— Ну наконец-то, — сказала она и смущенно рассмеялась.
— Нормально, — попробовал возмутиться он. — Ладно бы ты какие-то знаки подавала, тогда бы я понял.
Очень хотелось снова ее поцеловать, потому что она была самой милой девушкой, которую он встречал в своей жизни.
— Да вам тут хоть обподавайся знаков. — Она перестала улыбаться и больно сжала его плечи: он даже через толстовку почувствовал впившиеся в кожу ноготки. — Вы тут себе напридумывали каких-то загонов — и не подступишься.
— Ты про что? — Он попробовал привычно улыбнуться, но почему-то не вышло.
— Да про ваше с Сашей «Где ты и где мы?», — сердито сказала она, неожиданно похоже скопировав Санину интонацию, и игнорировать то, как много она знает о Потапе, стало вдруг очень сложно.
— Лен, а можно вопрос? — произнес LastGreen.
Наверное, таким серьезным тоном он с ней еще не говорил, потому что она убрала руки с его плеч, и он тоже разжал объятия.
— Тебе Сашка… нравится?
Впору было выписать себе медаль первого идиота района. Ну зачем ему это знать? Тем более когда она стоит рядом, а на ее щеках — румянец после их поцелуя.
— Дурак ты, — сказала Лена. — Думаешь, я бы с тобой тогда сейчас тут стояла?
С этими словами она побежала вниз по лестнице, напомнив LastGreen’у день их знакомства, когда он отдал ей найденный телефон.
— Лена!
Он бросился следом, перепрыгивая через ступеньки, но, когда выбежал из подъезда, она уже успела сесть в машину, а стоило ему подойти, как открылась водительская дверь и перед ним оказался Сергей с таким мрачным видом, что захотелось сделать шаг назад. LastGreen отступать, конечно же, не стал.
— Мне пару слов сказать.
— Наговорились уже, — отрезал Сергей.
— Одно слово.
— Слушай, Гриш, я хорошо к тебе отношусь, но еще раз ее обидишь — и ты труп.
«Серьезно?» — хотелось сказать LastGreen’у. Угрозы после жизни с отчимом и регулярных попыток этого утырка вернуться к ним в дом уже давно вызывали у него исключительно смех, потому что в реальной жизни, если ты испугался — ты уже проиграл.
Но он бросил взгляд на заднее сиденье, где за тонировкой едва угадывался Ленин силуэт, и молча кивнул, отступая на пару шагов.
Сергей тоже кивнул и, сев в машину, газанул с места.
— Гришаня, закурить есть? — раздался со скамейки нетрезвый голос соседа Жоры.
— Все еще не курю, — откликнулся он и направился к дому.
