Не успев подумать, куда он мог отправиться и что это за время такое — двадцать минут, Яна скатилась с кровати и бросилась приводить себя в порядок. То, что он планировал вернуться, наверное, было хорошо. То, что он ушел, кажется, было не очень. Ну а то, что он остался до утра, вообще было катастрофой. Что делать?
Яна успела принять душ, накраситься и схватиться за телефон. К счастью, звук поворачиваемого в замке ключа остановил ее от того, чтобы записать паническое голосовое Ромке. Несмотря на все ее уверения в том, что Крестовский за нее не отвечает, именно их чат она успела открыть первым. А все потому, что ей совершенно не с кем было посоветоваться. А без советов она, кажется, не справлялась.
Данила вошел в квартиру на цыпочках и тихонько положил ключи на тумбочку. Он был в куртке и джинсах, хотя вчера вечером зашел к ней в шортах и футболке.
— Упс. Ты уже не спишь? — шепотом спросил он, заметив ее в прихожей.
— Нет, — нервно выдохнула Яна. — У меня будильник сработал в семь ноль пять.
— Какая ты сумасшедше красивая, — сказал Данила, и тугой узел, завязавшийся в районе ее желудка сразу после пробуждения, начал ослабевать.
Данила скинул кроссовки и, подойдя к Яне, чмокнул ее в губы. Так естественно, как будто делал это каждый день. Было совершенно непонятно, как к этому относиться. Если бы она планировала отношения, искала парня… Так нет же. Она искала друга, да и то спасибо Крестовскому. Чтоб ему кофе на себя с утра пролить! Так уж и быть, не сильно горячий.
— Идем завтракать. — Данила потянул ее на кухню, где поставил на стол бумажный пакет с логотипом круглосуточной кофейни и совсем по-хозяйски принялся возиться с чайником.
Яна достала тарелки, вытащила из пакета пакет поменьше с круассанами и две пластиковые коробки, под завязку набитые сырниками. Еще здесь была отдельная коробочка с разноцветными ягодами. Мама от вида такого завтрака упала бы в обморок.
Отогнав от себя неуместную мысль, Яна принялась сервировать стол, ловя себя на том, что ей это нравится. Нравится чувствовать себя хозяйкой, женщиной, нравится, что рядом вертится Данила, то и дело приобнимая ее и целуя то в висок, то в щеку.
И пожалуй, это было отлично, что он не собирался обсуждать произошедшее. Особенно ее неопытность и неловкость. Хотя ей очень хотелось узнать, насколько плохо все было. О себе она почему-то не думала. Наверное, потому, что с ее стороны это была некая часть сделки за… доброе отношение.
Придавленная этой мыслью, Яна опустилась на стул, сжимая фарфоровую чашку из сервиза, который они с мамой доставали только по особым случаям. Как же неправильно это было! Впрочем, она ведь могла похвалить себя за то, что вообще замечает, насколько это неправильно. Это ведь шаг к исцелению. Ну хотя бы полшага.
— Эй, ты что пригрузилась? — Данила присел перед ней на корточки и вытащил чашку из ее сжатых пальцев. — Я что-то не так сделал?
— Просто неожиданно все, — призналась она.
— Жизнь вообще полна неожиданностей, — улыбнулся Данила и поставил чашку на стол.
— А дальше что? — спросила Яна, хоть и подозревала, что подобный вопрос после одной проведенной вместе ночи мужчине должен как минимум не понравиться.
— А дальше все зависит от нас. Ты классная. Мне, конечно, не стоило так влетать вчера. Но меня нервирует этот твой… друг, — выделил он последнее слово.
— Он правда друг. Он младше меня на четыре года.
— Да какая разница? — нахмурился Данила. — Смотрит-то он так, как будто имеет на что-то право.
— У него девушка. Там все серьезно, — заверила Яна. — Правда. Это просто сын моего босса.
Она вдруг осознала, что оправдывается, и от этого так повеяло привычным общением с мамой, что Яна на миг застыла, а потом медленно, но четко произнесла:
— Я не планирую прекращать общение с ним только потому, что он тебе не нравится.
Сказав это, она внутренне подобралась, ожидая крика, игнора или любой другой реакции, которую могла бы выдать мама.
— Да ты что? — удивился Данила и, потянувшись вперед, чмокнул ее в нос. — У меня и в мыслях не было запрещать тебе с кем-то общаться. Я ж не муж, в конце концов.
— А если бы был мужем, запрещал бы? — нервно усмехнулась Яна, чувствуя, как напряжение чуть-чуть отпускает.
— Да нет конечно. Заняться мне больше нечем.
И он так улыбнулся, что Яна почему-то поверила. Наверное, потому, что утро казалось немного ненастоящим.
Они позавтракали, потом Данила вымыл посуду, пока она одевалась на работу, потом проводил ее до метро и как ни в чем не бывало поцеловал на прощание.
