| But in each event-in the living act, the undoubted deed-there, some unknown but still reasoning thing puts forth the mouldings of its features from behind the unreasoning mask. | Но в каждом явлении - в живых поступках, в открытых делах - проглядывают сквозь бессмысленную маску неведомые черты какого-то разумного начала. |
| If man will strike, strike through the mask! | И если ты должен разить, рази через эту маску! |
| How can the prisoner reach outside except by thrusting through the wall? | Как иначе может узник выбраться на волю, если не прорвавшись сквозь стены своей темницы? |
| To me, the white whale is that wall, shoved near to me. | Белый Кит для меня - это стена, воздвигнутая прямо передо мною. |
| Sometimes I think there's naught beyond. | Иной раз мне думается, что по ту сторону ничего нет. |
| But 'tis enough. | Но это неважно. |
| He tasks me; he heaps me; I see in him outrageous strength, with an inscrutable malice sinewing it. | С меня довольно его самого, он шлет мне вызов, в нем вижу я жестокую силу, подкрепленную непостижимой злобой. |
| That inscrutable thing is chiefly what I hate; and be the white whale agent, or be the white whale principal, I will wreak that hate upon him. | И вот эту непостижимую злобу я больше всего ненавижу; и будь белый кит всего лишь орудием или самостоятельной силой, я все равно обрушу на него мою ненависть. |
| Talk not to me of blasphemy, man; I'd strike the sun if it insulted me. | Не говори мне о богохульстве, Старбек, я готов разить даже солнце, если оно оскорбит меня. |
| For could the sun do that, then could I do the other; since there is ever a sort of fair play herein, jealousy presiding over all creations. | Ибо если оно могло меня оскорбить, значит, и я могу поразить его; ведь в мире ведется честная игра, и всякое творение подчиняется зову справедливости. |
| But not my master, man, is even that fair play. | Но я неподвластен даже и этой честной игре. |
| Who's over me? | Кто надо мной? |
| Truth hath no confines. | Правда не имеет пределов. |
| Take off thine eye! more intolerable than fiends' glarings is a doltish stare! | Не гляди ты на меня так, слышишь? Взгляд тупицы еще непереносимее, чем дьяволов взгляд. |
| So, so; thou reddenest and palest; my heat has melted thee to anger-glow. | Ага, вот ты уже краснеешь и бледнеешь; мой жар раскалил в тебе гнев. |
| But look ye, Starbuck, what is said in heat, that thing unsays itself. | Послушай, Старбек, сказанное в пылу гнева не оставляет следов. |
| There are men from whom warm words are small indignity. | Есть люди, чьи горячие слова не унижают. |
| I meant not to incense thee. | Я не хотел сердить тебя. |
| Let it go. | Забудь об этом. |
| Look! see yonder Turkish cheeks of spotted tawn-living, breathing pictures painted by the sun. | Взгляни на эти турецкие скулы, расцвеченные пятнистым загаром, - целые одушевленные картины, начертанные солнцем. |
