| To this, Radney replied with an oath, in a most domineering and outrageous manner unconditionally reiterating his command; meanwhile advancing upon the still seated Lakeman, with an uplifted cooper's club hammer which he had snatched from a cask nearby. | На это Рэдни ответил бранью, с отвратительной властностью требуя безоговорочного подчинения приказу, в то же время надвигаясь на все еще сидящего Стилкилта с поднятым в руке купорным молотом, который он выхватил из стоявшей рядом бочки. |
| "Heated and irritated as he was by his spasmodic toil at the pumps, for all his first nameless feeling of forbearance the sweating Steelkilt could but ill brook this bearing in the mate; but somehow still smothering the conflagration within him, without speaking he remained doggedly rooted to his seat, till at last the incensed Radney shook the hammer within a few inches of his face, furiously commanding him to do his bidding. | Обливающийся потом Стилкилт был возбужден и измучен напряженным трудом у насоса, он вряд ли смог бы, несмотря на возникшее у него вначале безотчетное желание не доводить дело до скандала, долго терпеть такое обращение со стороны помощника капитана, но все же, по-прежнему стараясь унять пламя, бушевавшее в его груди, он упрямо продолжал сидеть, не двигаясь с места, пока наконец обезумевший Рэдни не потряс молотом всего лишь в нескольких дюймах от его лица, в ярости требуя повиновения. |
| "Steelkilt rose, and slowly retreating round the windlass, steadily followed by the mate with his menacing hammer, deliberately repeated his intention not to obey. | Стилкилт поднялся и, медленно отступая за шпиль, раздельно повторил, обращаясь к помощнику капитана, неотступно преследовавшему его с угрожающе поднятым молотом в руке, что он не намерен подчиниться. |
| Seeing, however, that his forbearance had not the slightest effect, by an awful and unspeakable intimation with his twisted hand he warned off the foolish and infatuated man; but it was to no purpose. | Видя, однако, что его миролюбие не производит ни малейшего впечатления, он грозным жестом согнутой руки попытался предостеречь одержимого глупца; но все было напрасно. |
| And in this way the two went once slowly round the windlass; when, resolved at last no longer to retreat, bethinking him that he had now forborne as much as comported with his humor, the Lakeman paused on the hatches and thus spoke to the officer: | Таким-то образом они медленно кружили вокруг шпиля; решив наконец прекратить отступление и полагая, что он уже вынес все, что только было в его силах, Стилкилт стал на крышку люка и сказал помощнику так: |
| "'Mr. Radney, I will not obey you. | - Мистер Рэдни, я не желаю подчиняться вам. |
| Take that hammer away, or look to yourself.' | Положите молот, а не то - берегитесь! |
| But the predestinated mate coming still closer to him, where the Lakeman stood fixed, now shook the heavy hammer within an inch of his teeth; meanwhile repeating a string of insufferable maledictions. | Но обреченный помощник капитана, подойдя еще ближе к стоявшему неподвижно Стилкилту, потряс тяжелым молотом не далее чем в дюйме от его зубов, извергая в то же время целый поток невыносимых проклятий. |
| Retreating not the thousandth part of an inch; stabbing him in the eye with the unflinching poniard of his glance, Steelkilt, clenching his right hand behind him and creepingly drawing it back, told his persecutor that if the hammer but grazed his cheek he (Steelkilt) would murder him. | Не отступая ни на тысячную долю дюйма и пронзая его несгибаемым клинком своего взгляда, Стилкилт, сжав за спиной в кулак правую руку и медленно занеся ее вверх, сказал своему преследователю, что если только молот заденет его щеку, он (Стилкилт) убьет его. |
| But, gentlemen, the fool had been branded for the slaughter by the gods. | Но, джентльмены, глупец был уже клеймен на убой самими богами. |
