| While some were occupied with this latter duty, others were employed in dragging away the larger tubs, so soon as filled with the sperm; and when the proper time arrived, this same sperm was carefully manipulated ere going to the try-works, of which anon. | Пока часть команды была занята этим делом, другие оттаскивали прочь бочонки, по мере того как они заполнялись спермацетом; и когда подошел срок, спермацет был надлежащим образом подготовлен к вытапливанию, - о котором ниже. |
| It had cooled and crystallized to such a degree, that when, with several others, I sat down before a large Constantine's bath of it, I found it strangely concreted into lumps, here and there rolling about in the liquid part. | Охладившись, он стал твердеть, и когда я вместе с несколькими товарищами уселся перед большой ванной Константина, наполненной спермацетом, я с удивлением увидел, что он застыл комками, которые плавали в еще не затвердевшей влаге. |
| It was our business to squeeze these lumps back into fluid. | Нам поручалось разминать эти комки, чтобы они снова становились жидкостью. |
| A sweet and unctuous duty! | Что за сладкое, что за ароматное занятие! |
| No wonder that in old times this sperm was such a favourite cosmetic. | Неудивительно, что в прежние времена спермацет славился как лучшее косметическое средство. |
| Such a clearer! such a sweetener! such a softener! such a delicious molifier! | Как он очищает! как смягчает! как освежает! и какой у него аромат! |
| After having my hands in it for only a few minutes, my fingers felt like eels, and began, as it were, to serpentine and spiralise. | Погрузив в него руки всего на несколько минут, я почувствовал, что пальцы у меня сделались, как угри, и даже начали как будто бы извиваться и скручиваться в кольца. |
| As I sat there at my ease, cross-legged on the deck; after the bitter exertion at the windlass; under a blue tranquil sky; the ship under indolent sail, and gliding so serenely along; as I bathed my hands among those soft, gentle globules of infiltrated tissues, woven almost within the hour; as they richly broke to my fingers, and discharged all their opulence, like fully ripe grapes their wine; as I snuffed up that uncontaminated aroma,-literally and truly, like the smell of spring violets; I declare to you, that for the time I lived as in a musky meadow; I forgot all about our horrible oath; in that inexpressible sperm, I washed my hands and my heart of it; I almost began to credit the old Paracelsan superstition that sperm is of rare virtue in allaying the heat of anger; while bathing in that bath, I felt divinely free from all ill-will, or petulance, or malice, of any sort whatsoever. | И сидя там, на палубе, непринужденно скрестив ноги, после того как я долго надрывался за лебедкой; наслаждаясь теперь тем, как спокойны надо мною синие небеса и как легко и неслышно скользит вперед судно под чуть вздутыми парусами; купая руки мои между этих мягких, нежных комьев сгустившейся ткани, только что сотканной из пахучей влаги; чувствуя, как они расходятся у меня под пальцами, испуская при этом маслянистый сок, точно созревшие гроздья винограда, брызжущие вином, - вдыхая этот чистейший аромат, воистину подобный запаху вешних фиалок, клянусь вам, я жил в это время словно среди медвяных лугов; я забыл о нашей ужасной клятве; я как бы омыл от нее в спермацете руки свои и сердце свое; я готов был согласиться со странным поверьем времени Парацельса, будто спермацет обладает редкой способностью смирять волнение гнева: купаясь в этой чудесной ванне, я испытывал божественное чувство свободы от всякого недоброжелательства, от всякой обидчивости и от всякой злобы. |
