| So, deprived of one leg, and the strange ship of course being altogether unsupplied with the kindly invention, Ahab now found himself abjectly reduced to a clumsy landsman again; hopelessly eyeing the uncertain changeful height he could hardly hope to attain. | И потому теперь, лишенный ноги, Ахав стоял под бортом чужого корабля, на котором не было, понятно, необходимого ему приспособления, и чувствовал себя снова беспомощным, жалким новичком и неумелой сухопутной крысой, бросая неуверенные взоры на эту изменчивую высоту, подняться на которую у него едва ли была хоть какая-то надежда. |
| It has before been hinted, perhaps, that every little untoward circumstance that befell him, and which indirectly sprang from his luckless mishap, almost invariably irritated or exasperated Ahab. | Выше уже как будто говорилось, что всякое затруднение, встречавшееся на его пути, которое проистекало, хотя бы косвенно, из приключившегося с ним однажды несчастья, неизменно приводило Ахава в бешенство и ярость. |
| And in the present instance, all this was heightened by the sight of the two officers of the strange ship, leaning over the side, by the perpendicular ladder of nailed cleets there, and swinging towards him a pair of tastefully-ornamented man-ropes; for at first they did not seem to bethink them that a one-legged man must be too much of a cripple to use their sea bannisters. | А в данном случае все это еще усугублялось благодаря любезности двух офицеров с чужого корабля, которые, перегнувшись за поручни возле отвесного ряда прибитых к бортовой обшивке планок, спускали ему красиво разукрашенный веревочный трап; им и невдомек было поначалу, что одноногому человеку не под силу воспользоваться их морскими перилами. |
| But this awkwardness only lasted a minute, because the strange captain, observing at a glance how affairs stood, cried out, | Но замешательство продолжалось лишь одну минуту, потому что капитан чужого корабля, с первого взгляда разобравшись, в чем дело, громко крикнул: |
| "I see, I see!-avast heaving there! | "Понимаю, понимаю! - убрать трап! |
| Jump, boys, and swing over the cutting-tackle." | Живей, ребята, спустить большие тали!" |
| As good luck would have it, they had had a whale alongside a day or two previous, and the great tackles were still aloft, and the massive curved blubber-hook, now clean and dry, was still attached to the end. | Случаю угодно было, чтобы как раз дня за два перед этим они разделывали китовую тушу, и большие тали еще оставались на мачте, так что огромный гак, теперь уже вычищенный и высушенный, болтался над палубой. |
| This was quickly lowered to Ahab, who at once comprehending it all, slid his solitary thigh into the curve of the hook (it was like sitting in the fluke of an anchor, or the crotch of an apple tree), and then giving the word, held himself fast, and at the same time also helped to hoist his own weight, by pulling hand-over-hand upon one of the running parts of the tackle. | Его быстро спустили Ахаву, и тот, сразу же разгадав замысел, перекинул свою единственную ногу через крюк (это было все равно что сидеть на лапах якоря или в развилке яблони), затем, когда по знаку крюк стали поднимать, он уселся попрочнее и в то же время стал помогать подтягивать себя, перебирая руками бегучую снасть талей. |
| Soon he was carefully swung inside the high bulwarks, and gently landed upon the capstan head. | Скоро его благополучно перенесли через борт и аккуратно опустили на шпиль. |
| With his ivory arm frankly thrust forth in welcome, the other captain advanced, and Ahab, putting out his ivory leg, and crossing the ivory arm (like two sword-fish blades) cried out in his walrus way, | Протягивая в радушном приветствии свою костяную руку, подошел чужой капитан, и Ахав, выставив вперед свою костяную ногу и скрестив ее с его костяной рукой (точно две меч-рыбы, скрестившие свои клинки), протрубил, словно морж: |
