Ф е л и к с
Б о с с. Тише… Я ведь вам говорил: домой никогда не приходить.
Ф е л и к с. Потом я подумал: может, шеф сам просчитался и послал тебе меньше, чем нужно. Это часто случается с образованными, когда они считают купюры.
Б о с с. У меня сейчас нет времени, уходите.
Ф е л и к с. Извини, шеф, на свой котелок я всегда могу положиться. Даже когда под градусом, различу любую кобылу на дороге. Никогда не могу захмелеть, хоть это и полезно для здоровья.
Б о с с
Ф е л и к с. Если ты прикидываешься ради своей жены, то я этого делать не собираюсь. Мне всегда легко с женщинами: говори им о себе правду, сразу отстанут. Когда приходится их утешать, задним числом, я обычно все о себе выкладываю. И что ты думаешь — многим приходит тогда на ум спрашивать, обручен ли я?
Б о с с. Запомните: мне не нужны ваши рассуждения.
Ф е л и к с. Погано, шеф, что я и так слишком много запоминаю, как будто учет какой веду. Скверная привычка, получил ее от моего старика: у него была лавочка на селе. Просыпаюсь после очередного захода и что бы, ты думал, я делаю? Записываю каждый истраченный пфенниг. То же самое, когда пари заключаю. До добра это не доведет, такая бухгалтерия.
Б о с с. Мы не можем так больше стоять.
Ф е л и к с. А я и не собираюсь тебя задерживать. Заскочил так, на минутку. У меня еще стакан недопитый на столе, ей-богу.
Б о с с. Итак, что вам надо?
Ф е л и к с. Пересчитай-ка еще раз, шеф. Там кой-какой суммы недостает, пробел есть. А сейчас мне сказали… надо ложиться в больницу. Ты вот смотришь, а мне действительно нужно. Когда ненадолго, это прекрасно. Если ты утром видишь кровь в умывальнике, которую сам выплюнул, значит, пора. Надеюсь, удастся что-нибудь закрутить с сестрами. Ведь там, небось, и блондинки есть.
Б о с с. Когда, когда вы должны лечь в больницу? Быстро!
Ф е л и к с. Так-то лучше! Я же знал: шеф всегда посочувствует!
Б о с с. Прекратите! Отвечайте быстро.
Ф е л и к с. После ближайших скачек. Хочу скачек дождаться, а потом уж пусть сестры надо мной пропоют хором.
Б о с с. Хорошо. Я дам о себе знать. Получите остаток, а теперь проваливайте.
Ф е л и к с. Жалко, шеф. Монеты, которые еще в перспективе, никогда меня не согревали… Ты прав, конечно, нужно доверять друг другу, и все-таки, как ни тяжело, придется тебе сейчас же отправиться в кассу.
Б о с с. В последний раз говорю: уходите, меня ждут гости.
Ф е л и к с. А я жду здесь: взаимоуничтожается…
Б о с с. Вы… Вы…
Ф е л и к с. Ну, что я? С нетерпением жду, с кем ты меня сравнишь на этот раз… В последний раз — с каким-то домашним животным.
Б о с с. Тише… Никогда не прощу вам, что вы пришли сюда, домой.
Ф е л и к с. Ах, шеф, уж пора привыкнуть: у каждого есть что-то, что он не в силах забыть. Я, например… не могу отделаться от этих мостов… каждый раз, когда прохожу по ним, у меня дрожат колени и я думаю: надо надеяться, на этот раз ты не полетишь вниз, как тогда, — все-таки восемнадцать метров, шеф. Тогда-то мне это было легко. Во-первых, меня сбросил вниз шальной осколок, а во-вторых, я был тогда в лучших летах, да и вода была теплая.
Б о с с. Почему вы все время повторяете эту историю?
Ф е л и к с. Из чистой беспомощности, шеф: я просто часто падаю… во сне. Укладываюсь себе спокойно после, так сказать, очередного захода, и какая-нибудь милашка рядом. А когда засыпаю, она меня вдруг толкает в бок и кричит: прекрати, ты меня задушишь… Но мне ведь только удержаться надо, я падаю… И правда, шеф. Во сне я взбираюсь на этот мост, ищу этот чертов провод и рву его в клочья… До сих пор все в порядке, но тут осколок бьет меня в плечо, сталкивает вниз и я лечу восемнадцать метров… И самое при этом странное, что, пока я лечу, подумай, котелок мой прекрасно варит и я думаю: вот свинство или вроде того…
Б о с с. Вы мне отвратительны.
