Модель. Зарубежные радиопьесы полностью

П е д р о. Да хоть бы и не помер! То-то он обрадуется, когда увидит свою прекрасную Натерцию проспиртованной старой каргой! Жив ли он, помер ли, — он дает нам возможность уехать в Лиссабон и прибрать к рукам все добро этого дома. Я первый готов снять перед ним шляпу или пролить слезу на его могиле. Как ни крути, а он помогает нам поднажиться, Розита.

Р о з и т а. Розита?

П е д р о. О чем это ты?

Р о з и т а. Я подумала — а что, если бы ты хоть разок назвал меня по-другому?

П е д р о. По-другому? Как это — по-другому? Тебе что, не нравится — Розита?

Р о з и т а. Да нет, я просто хочу сказать — по-другому.

П е д р о. Ну, например?

Р о з и т а. Например — Натерция.

П е д р о. Натерция! (Разражается смехом.)

Р о з и т а. Это я просто к примеру. Имя-то глупое.

П е д р о. А все-таки?

Р о з и т а. Я бы, наверно, обрадовалась, если бы ты вдруг меня так назвал.

П е д р о. Натерция.

Р о з и т а. Или по-другому как.

П е д р о. Антония, Инес, Эстер, Франциска, Маргарита, Мария…

Р о з и т а. Поздно.

П е д р о. Да и хватит глупить. Чувствительная ты очень.

Р о з и т а. Я просто пошутила.

Звонят в колокольчик.

П е д р о. Старуха!

Р о з и т а. А сейчас я еще одну шутку сыграю — скажу ей, что мы собираемся ее ограбить.

П е д р о. Ты спятила!

Р о з и т а. У меня есть перед ней обязанности. Дона Катарина ожидает меня не только с шоколадом и с вином, но и с печеньем. Я наговорю что-нибудь про шашни таможенника — это ей вместо ватрушек с изюмом, посплетничаю про епископа — это ей печенье с миндалем. Уж такая она сладкоежка.

П е д р о. Розита, ты что, и вправду хочешь…

Снова звонят в колокольчик.

Р о з и т а. Педро, соленых палочек и немножко сыру! (Взбегает по лестнице наверх.)

П е д р о (кричит ей вслед). Розита!

Розита стучится в дверь доны Катарины и входит в комнату.

Р о з и т а. Еще вина, дона Катарина?

К а т а р и н а. Для беседы с тобой тут хватит. Присядь на мою кровать.

Р о з и т а. Вы сейчас слышите прибой, дона Катарина?

К а т а р и н а. Конечно. Вообще, с тех пор как у меня ухудшился слух, я его лучше слышу. Но что я хотела сказать?

Р о з и т а. Может быть, что-нибудь о путешествии?

К а т а р и н а (задумчиво). Конечно, о путешествии.

Р о з и т а. А хотите, я вам что-то скажу? Я кое-что знаю.

К а т а р и н а. Ты?

Р о з и т а. Мы с Педро сговорились.

К а т а р и н а. Не воображайте, что я ничего не заметила. У меня всегда было тонкое чутье на зарождающуюся любовь.

Р о з и т а. Сговорились, чтобы вас ограбить. Мы хотим использовать путешествие в Лиссабон, чтобы прикарманить все ваше добро.

К а т а р и н а (смеется). Хорошо придумали!

Р о з и т а. Да не «хорошо придумали», а правда!

К а т а р и н а. Плуты! Знаю я вас!

Р о з и т а. Что вы хотите сказать, дона Катарина?

К а т а р и н а. Все пытаетесь сорвать путешествие! Ну сознайся, Розита!

Р о з и т а. Я и сознаюсь во всем.

К а т а р и н а. Сначала повозка слишком мала, потом лошади захромали, потом колесо сломалось, потом денег на дорогу нет, а теперь вот вы хотите меня ограбить. Не люби я тебя так, я бы, пожалуй, рассердилась. Почему ты участвуешь в заговоре против меня?

Р о з и т а. В заговоре?

К а т а р и н а. Вы думаете, я ничего не заметила? Ну ладно, довольно об этом! Но и ты не смей больше удерживать меня от путешествия в Лиссабон! Обкрадывайте, обкрадывайте меня, незадачливые воришки! (Смеется.)

Перед постоялым двором. Лошади замедляют шаг и останавливаются.

П е д р о. «Золотой ключ», дона Катарина.

К а т а р и н а. Стало быть, здесь. Но дом выкрашен в черный цвет. Разве тогда тоже так было?

Р о з и т а. Дом с черной штукатуркой? Надо же! Дона Катарина — да ведь это как гроб! Поехали дальше!

К а т а р и н а. Позолоченная вывеска хорошо смотрится на этом фоне.

Р о з и т а. На гробах тоже бывает позолоченная обивка, насколько я помню.

К а т а р и н а. А оконные рамы белые, — что ж, вкус во всем этом есть. И не противоречь мне, пугливая моя голубка! Мы будем ночевать здесь — это тоже входит в план нашего путешествия. Эй, хозяин! (Педро.) Он тот же, что и тогда?

П е д р о. Тогда он не был так сутул. Это все проезжие господа — они пригибают человеку голову книзу.

Х о з я и н (подходя к повозке). Слуга покорный, ваша милость. Это все только время, если мне дозволено услышать, о чем ведется речь. Вы остановились перед «Золотым ключом», как означено на вывеске. Предание гласит, что в «Золотом ключе»…

П е д р о. Спасибо, спасибо. Мы ищем ночлег для госпожи.

Х о з я и н. Так не ищите дальше. Будь даже мои комнаты плохи — они единственные на всем пути от Сетубала до Лиссабона.

П е д р о. Ах, еще и комнаты плохи?

К а т а р и н а. Я припоминаю…

Х о з я и н. Я говорил в сослагательном наклонении.

К а т а р и н а. По сослагательному наклонению я его и узнала.

П е д р о. Это знатная госпожа со свитой. Две повозки.