Модель. Зарубежные радиопьесы полностью

К а т а р и н а. Вот видите — вы уже на верном пути.

Х о з я и н. А с какой целью скрывает от вас это сам Камоэнс?

К а т а р и н а. Не знаю, сумеете ли вы понять: именно это и есть главное доказательство того, что заговор существует.

Х о з я и н. Нет, не сумею понять.

К а т а р и н а. Вы все время хотите доказать обратное. Перескочите же наконец через эту черту!

Х о з я и н (отдуваясь). Перескочил. Верите ли, это стоило мне физического напряжения. Будто через пропасть прыгал.

К а т а р и н а. Ну и что?

Х о з я и н. Вот именно — ну и что? Край не из плодородных.

К а т а р и н а. А теперь минутку внимания, дон Фелипе!

Х о з я и н (со стоном). Понимаете ли — перемена погоды…

К а т а р и н а. Нет никаких доказательств того, что Камоэнс умер.

Х о з я и н. Я согласен, что все сведения…

К а т а р и н а. Все сведения — из вторых и третьих рук. Стало быть, ничего не стоят. Никто не видел, как он умирал.

Х о з я и н. Совершенно верно.

К а т а р и н а. Из этого я заключаю, что он жив.

Х о з я и н. Ну, по крайней мере такой вывод нельзя с ходу опровергнуть.

К а т а р и н а. Вот видите!

Х о з я и н. Он и вправду, возможно, был болен настолько, что не мог подать о себе весть.

К а т а р и н а. Как вы сказали, он болен? Видите, видите! В этом все объяснение.

Х о з я и н. Не так поспешно, дона Катарина! С вашими выводами я не успеваю дух перевести. Я ни слова не сказал насчет того, что он болел.

К а т а р и н а. Вы считаете меня еще и глухой?

Х о з я и н. Дона Катарина, я готов согласиться со всем, что вы скажете. И все-таки мой вам совет: поворачивайте завтра обратно.

К а т а р и н а. Что? Не ехать в Лиссабон?

Х о з я и н. Сегодня то же, что и десять лет назад, дона Катарина. В Лиссабоне опять чума, она опередила вас.

К а т а р и н а. На этот раз вы меня не застращаете вашей чумой. (Хохочет.) Чума! Опасная болезнь, верно? Прекрасная болезнь, когда надо кого-то сбить с пути! Болезнь, от которой уже умер Камоэнс! Чума, дон Фелипе, — это выдумка. Никакой чумы нет — ни в Лиссабоне, ни где бы то ни было еще. И никогда ее не было! Не тратьте усилий понапрасну — меня вы уже не проведете! (Хохочет все громче.) Чума, чума…

В коридоре.

Р о з и т а. Чума, Педро, чума!

П е д р о. Я слышал, Розита. Оторвись теперь от скважины!

Р о з и т а. Надо отговорить ее, Педро!

П е д р о. Она ничего не подозревает. Опасности нет.

Р о з и т а. Опасности нет?

П е д р о. Войди и скажи ей, что бриллианты я спрятал под козлами. Ее доверие ко мне только возрастет.

Р о з и т а. Но те сотни, тысячи людей, что умерли от чумы?

П е д р о. А ты подумай, сколько сотен, тысяч людей не умерли от чумы!

Р о з и т а. Будь благоразумен, Педро!

П е д р о. Будь благоразумна, Розита!

Р о з и т а. Мы должны повернуть назад.

П е д р о. Скажи это доне Катарине.

Р о з и т а. Даже если она не захочет.

П е д р о. Мы поедем в Лиссабон, даже если она не захочет. Это решено.

Р о з и т а. Но если так все обернулось…

П е д р о. Я не рак, чтобы пятиться назад.

Р о з и т а. Бывают же ошибочные решения.

П е д р о. Ну, хватит! С меня довольно и мысли о том, что мне придется всю ночь провести, сидя в повозке.

Р о з и т а. Какая глупая предосторожность!

П е д р о. Ну что ж — меня тяготят заботы о червонцах. Это отрадно, как это ни безотрадно. А чума…

Р о з и т а. В Лиссабоне, я уверена, ты будешь очень внимательно следить за кончиками пальцев.

П е д р о. Чума — это выдумка владельцев постоялых дворов, как верно заметила дона Катарина. Вообще ее аргументы лучше твоих.

Р о з и т а. И за меня ты тоже не боишься?

П е д р о. Каждый боится первым делом за себя. Отсюда ты можешь судить, насколько я во всем уверен.

Р о з и т а. Очень жаль.

П е д р о. Что я не называл тебя Натерцией, тебе тоже было очень жаль. Ну не ослица ли ты у меня? Мне и так предстоит невеселая ночь, а ты омрачаешь мне еще и день! Подумай о нашем будущем, о нашем достатке.

Р о з и т а. Я все время об этом думаю, и все время мне сразу вспоминается горе доны Катарины.

П е д р о. Совершенно верно. Одно следует из другого. Но не забывай, что у нее есть красное вино и неисчерпаемый запас снов.

Р о з и т а. Не думаю, чтобы сны ее были приятны. Ты ведь знаешь, как часто она кричит по ночам, как часто будит меня.

П е д р о. И как часто посылает тебя за мной! Черт ее побери, если она и эту ночь не оставит нас в покое!

Спальня доны Катарины в «Золотом ключе».

К а т а р и н а. Розита! Розита! Ну и дрыхнут эти девчонки! Не диво, что в голове у них ветер свистит! Розита!

Р о з и т а. Вы звали, дона Катарина?

К а т а р и н а. Ты забыла открыть окно.

Р о з и т а. Оно открыто, дона Катарина.

К а т а р и н а. Почему я не слышу прибоя?

Р о з и т а. Потому что мы не в Сетубале.

К а т а р и н а. Это, собственно говоря, не причина, однако…

Р о з и т а. Однако?

К а т а р и н а. Мой пеньюар. И помоги мне встать.

Р о з и т а. Сейчас уже около трех.

К а т а р и н а. Самое время!

Р о з и т а. Для чего?

К а т а р и н а. Для воров. Ты не знала? Мы на цыпочках прокрадемся из дома… Пошли!