Модель. Зарубежные радиопьесы полностью

Е л е н а. Охотно объясню. Ты угрожаешь мне заточением и тут же даешь мне последнюю возможность — в виде троянского принца. Ты рассчитываешь, что я эту возможность не упущу и убегу с принцем от участи, которая хуже смерти. Я ведь знаю тебя! Ты хочешь, чтобы я использовала все свои чары, чтобы он меня похитил и чтобы у вас появился наконец повод начать войну.

М е н е л а й (после короткого раздумья, мягко). Но согласись, дорогая… лучшего повода невозможно найти.

Е л е н а. Ты даже не отрицаешь, что я права!

М е н е л а й. Напротив, дорогая Елена: я восхищен твоей прозорливостью.

Е л е н а. Итак, ты хочешь променять меня на войну…

М е н е л а й. Не на войну, а на добычу, частью которой будешь ты сама. Ты ведь должна понимать, что это делается и в твоих интересах.

Е л е н а. Бывают мгновения, Менелай, когда твоя мелочная скрупулезность делает тебя великим. К сожалению, это единственные мгновения, когда ты велик.

М е н е л а й. Надо полагать, они бывают действительно редко, раз мне не удается тебя удержать.

Е л е н а. Во-первых, этим женщину не удержишь. Во-вторых, вряд ли сейчас именно такое мгновение.

М е н е л а й. Я отвоюю тебя обратно.

Е л е н а. Да, если вы победите. Но я надеюсь, что победят они.

М е н е л а й. Это твое право. Во всяком случае, я с удовлетворением констатирую, что ты принимаешь мой план.

Е л е н а. Этого я не сказала.

М е н е л а й. Кстати, принц, по всей вероятности, очень симпатичный юноша.

Е л е н а. Откуда ты знаешь?

М е н е л а й. По слухам. (Многозначительно.) А потом, у него семнадцать братьев, и один из них — Гектор.

Е л е н а. Гектор, говорят, счастлив в браке.

М е н е л а й. Ни один брак не может быть настолько счастлив, чтобы ты не могла его разрушить.

Е л е н а. По-моему, ты слишком высокого обо мне мнения.

М е н е л а й. О твоих чарах. И потом, должен ведь когда-то и муж извлечь из них выгоду.

Е л е н а. Нет, я не собиралась использовать эту возможность. Конечно, мне все казалось лучше, чем доживать свой век при Менелае, но быть причиной войны я не хотела. К тому же у меня была дочь, Гермиона. Правда, она была мне совсем чужой, а я ей — и подавно. Из-за этого Гермиона очень страдала. Впрочем, дети всегда страдают из-за родителей, только родители этого большей частью не знают. Я же это знала. Я поднялась к ней в комнату. Она сидела за своей пряжей. Гермиона, сегодня вечером у нас будет гость.

Г е р м и о н а. Да, мама?

Е л е н а. Я бы хотела, чтобы ты к ужину надела новое платье.

Г е р м и о н а. Да, мама. Это обязательно?

Е л е н а. Ну, если не хочешь, то не надо, Гермиона.

Г е р м и о н а. А что за гость у нас, мама?

Е л е н а. Молодой принц из Трои.

Г е р м и о н а. Гектор?

Е л е н а. Нет, не Гектор. Парис.

Г е р м и о н а. Ты не рассердишься, мама, если я вообще не буду ужинать с вами?

Е л е н а. Конечно, нет, Гермиона. Только я не понимаю, почему ты всегда прячешься от гостей.

Г е р м и о н а. Не от всех же, мама. С царем Нестором, например, я часто гуляла по саду.

Е л е н а. По правде сказать, Гермиона, это я понимаю еще меньше.

Г е р м и о н а. Ты и не можешь понять этого, мама.

Е л е н а. Может быть, ты мне объяснишь, что ты в нем нашла, Гермиона? Может быть, я недостаточно его изучила?

Г е р м и о н а. О, ты всегда всех превосходно изучаешь, мама.

Е л е н а. А вот царя Нестора, выходит, нет.

Г е р м и о н а. Больше всего меня восхищает в нем серьезность и мудрость.

Е л е н а. Ну, положим, серьезность не помешала ему строить мне глазки!

Г е р м и о н а (ошарашенно). Как можно, мама!.. Да ему за восемьдесят.

Е л е н а. В чем вся и соль! Но прости, Гермиона. Ты ведь знаешь, я неисправима.

Г е р м и о н а. Это ты себе просто вообразила…

Е л е н а (примирительно, но неубежденно). Возможно, возможно.

Г е р м и о н а. Он, можно сказать, мой идеал.

Е л е н а. Должна тебе заметить, Гермиона, — в твоем возрасте человек склонен иметь идеалы. С годами они тускнеют, и, когда исчезают совсем, становится ясно, что человек уже взрослый.

Г е р м и о н а. Прости, мама, но я думаю иначе.

Е л е н а. Ну да, ведь ты еще ребенок, Гермиона.

Г е р м и о н а. Иногда мне кажется, что я не такой ребенок… как некоторые.

Е л е н а. Может, ты боишься, что я буду кокетничать с принцем и тебе придется за меня краснеть? И поэтому ты не хочешь ужинать с нами?

Г е р м и о н а. Этого я не сказала.

Е л е н а. Ну да, из чувства такта. Ведь ты — почти совершенство.

Г е р м и о н а. Я думаю, мама, совершенства можно достичь.

Е л е н а. Разумеется. Но для этого нужно стремиться к нему.

Г е р м и о н а. В каждом человеке заложено такое стремление.

Е л е н а. Думаешь? Не знаю, не знаю… Только крайностей все-таки следует избегать. Порой мне кажется невероятным, что именно ты — моя дочь.

Г е р м и о н а. Мне тоже, мама.

Е л е н а. Часто я даже думаю, что без меня тебе было бы гораздо лучше…