П а р и с. Совсем нет, ваше величество, и годится оно только для праздничных парадов.
М е н е л а й. А флот?
П а р и с. Насколько я знаю, он полностью приспособлен для рыбной ловли, ваше величество.
Е л е н а. Для рыбной ловли?
М е н е л а й. Интересно!
Е л е н а. Нет, какая идиллия!
Г е р м и о н а. Как привольно у вас жить, принц.
П а р и с. Это верно, принцесса. Вся Троя — одна большая семья.
М е н е л а й. Все это очень интересно, принц.
Е л е н а. Все это так трогательно, принц.
М е н е л а й. Ну, разве он не красив, дорогая?
Е л е н а. Он довольно мил.
М е н е л а й. Вот видишь! Итак, будем считать, ты приняла мое предложение… Можешь не отвечать. Кстати
Е л е н а. Ничего я еще не оказала!
М е н е л а й. Но ты это сделаешь. Прощай. Увидимся после войны.
Е л е н а. После войны! Он и не сомневался, что я приближу ее начало. Но я задумала нарушить его план! Вечерняя беседа предоставила мне достаточно времени на размышления, и я успела принять такое решение, которое должно было привести к моему торжеству и его поражению. Я хоть и собиралась бежать с Парисом, но не в Трою. Мы остановимся с ним на каком-нибудь мирном острове, а оттуда я дам знать всему миру, что это я побудила троянского принца к побегу. Что если угодно говорить о чьей-то общей вине, то эта вина лежит на нас, греках. И пусть у Трои будет принцем меньше, это все-таки не так страшно, как война. К тому же у нее останется еще восемнадцать принцев. Мы останемся жить на острове, и я посвящу себя благородной цели — пробуждению в Парисе его духовных сил, чтобы добиться гармонии с его красотой.
На другое утро, когда Менелай уехал, я велела позвать ко мне принца и сообщила ему, что мой муж вынужден был удалиться по своим делам. И что мы — одни.
Мне очень жаль огорчать вас, принц, но сегодня вам придется мириться с моим присутствием.
П а р и с. Это большая честь для меня, ваше величество, что вы согласны быть в моем обществе.
Е л е н а. Не говорите со мной о чести, принц. Эта тема редко бывает интересной, а для женщины — никогда.
П а р и с
Е л е н а. Что вы, принц! У меня ведь ни единого дела за целый день. Поэтому дни иногда кажутся мне слишком длинными.
П а р и с
Е л е н а. Поверьте, принц, я оживаю, когда узнаю, что будут гости. Конечно, не всякий гость в радость. Бывают иной раз и такие, с которыми не знаешь, что делать. Вот недавно, к примеру, у нас был царь Нестор — это имя, я думаю, вам знакомо?
П а р и с
Е л е н а
П а р и с. Да, мудрец Нестор! Его я, разумеется, тоже навещу. Не побеседовать с ним — все равно что не видеть Греции.
Е л е н а. Ну, это уже, мягко говоря, преувеличение. Значение старости не следует переоценивать. А потом, ответьте мне, принц, что делать с такой мудростью нам, женщинам?
П а р и с
Е л е н а. Кто это — Эректей?
П а р и с. Один из моих воспитателей.
Е л е н а. Ах, милый принц, даже вы должны бы понимать, что кумиры юношества редко пользуются уважением женщин. Дело — как бы это сказать? — в разности целей, что ли.
П а р и с. Я не совсем понимаю вас, ваше величество.
Е л е н а. Я вижу. Но у нас впереди целый день — и мы одни, принц. И в конце нашего с вами дня вы меня поймете.
П а р и с. Надеюсь, ваше величество.
Е л е н а. А я в этом уверена, принц. На моей стороне опыт. Как бы там ни было, я не льщу, когда говорю, что ваше общество мне приятнее, чем общество старца Нестора. Вы только представьте: приехал он на день, а оставался десять. И все это время проговорил о войне и моральном духе, которого она требует. Нет, каково! Узнав меня поближе, принц, вы поймете, что так вести себя со мной может только человек, лишенный воображения.