Кто-то еще продолжал смеяться. Кто-то озадаченно уставился на Еппе — по инерции, потому что говорил явно не он. Еппе даже дотронуться до лица Д. не успел. Да и голос был совсем другой: тонкий, но звонкий и напряженный, совсем не похожий на сонно-тягучую речь, которую с таким успехом пародировал наш доморощенный комик.
— Чего ты сказал? — Тобиас посмотрел на Д. так, словно с ним заговорила доска с номерами задач для домашки.
— Попробуй и узнаешь, — отчетливо повторил Д. во внезапно наступившей тишине. Его бессмысленно пялившиеся в пустоту глаза сфокусировались на Тобиасе.
Не знаю, что тот увидел в этом взгляде, но на пару секунд парень растерялся: тяжелый подбородок дрогнул, веки часто заморгали. За это мгновение слабости Д. пришлось дорого заплатить.
Сразу ничего такого не произошло. В дверях появилась учительница, и Монстрика, конечно, тут же отпустили. Единственное, что Тобиас успел сделать — это выронить вино на пол. У него еще хватило наглости притворно сокрушаться, что это звонок виноват: мол, затрещал неожиданно, вот у него рука и дернулась. А он всего-то хотел получше рассмотреть приз, который Д. принес.
В общем, биологичка поохала-поахала, да и отправила Тобиаса за тряпкой и ведром. Он принялся было отпираться, но классную переклинило, и она заявила, что родителям Тобиаса придется раскошелиться на еще один спонсорский подарок — типа компенсацию предкам Д. Мы все поняли, что после такого Гольфисту не жить. Достаточно было видеть, какими глазами на него поглядывал любитель пошутить, пока сгребал на совок осколки и орудовал шваброй.
Д., как обычно, прятался за челкой, но, когда смахивал ее в сторону, лицо под ней выглядело безмятежным как никогда. Я попыталась припомнить, что Эмиль говорил про лекарства, которые вроде прописали брату. Может, это от них он казался таким… успокоенным? Может, Д. вообще не понимал, что натворил?
Как бы то ни было, Тобиас с дружками доходчиво объяснил Гольфисту его ошибку. Его подкараулили по пути из школы. Это вышло легко: велика-то у Д. больше не было. Близнецов из детсада теперь забирала мать на машине. Поэтому Монстрик потопал прямо домой.
Парни совершенно спокойно позволили ему выйти за территорию школы. Знали: в то, что происходит вне ее, директор лезть не будет. Затащили Д. на узкую велосипедную дорожку, проходящую между двумя рядами высокой живой изгороди:
она отделяла школьное футбольное поле от квартала семейных вилл. И там избили.
Я это видела. Все видели, кто проходил или проезжал мимо на велосипеде и удосужился заглянуть в проход между оголившимися кустами. Не то чтобы парни шумели. Били Д. молча, стараясь не привлекать внимания. А сам он никогда не кричал. Но, наверное, все ожидали чего-то подобного. Гольфист заговорил, и ему не могло сойти с рук то, что он сказал.
Знаю, я должна была попытаться это остановить. Понятия не имею как. Слезть с велика, заслонить Д. собой — Тобиас и остальные точно не подняли бы руку на девчонку. В конце концов, позвать каких-нибудь взрослых. Но я была не одна. Рядом со мной крутили педали Кэт и Аня. И когда мой руль вильнул от увиденного, а пальцы легли на ручку тормоза, кто-то из них подтолкнул меня в спину:
— Идиот сам нарвался. Поехали!
Весь день я избегала Д. Даже смотреть в его сторону было стыдно. Видимо, Тобиас с остальными старались не бить по лицу — никаких синяков я не заметила. Но двигался Монстрик как-то скованно. И еще джинсы у него порвались на коленях и испачкались — наверное, он упал и здорово проехался по гравию.
Когда на перемене Д. сам подошел ко мне, я с трудом подавила порыв метнуться в толпу и потом запереться в женском туалете. Вместо этого я повернулась к Монстрику и сказала с улыбкой:
— Привет! — Надеюсь, улыбка не выглядела вымученной.
Вряд ли Д. видел меня, когда я проезжала мимо на велосипеде. В тот момент он лежал на земле, скрючившись в позе зародыша, а парни били его ногами. Но почему-то мне казалось, что он знает все. Знает, но… прощает меня, и вот из-за этого тихого прощения мне хотелось его встряхнуть, пнуть в пораненное колено, причинить боль.
На приветствие Д., конечно, не ответил. Только сверкнул разными глазами из-под челки и протянул мне распечатки в пластиковом файле.
— Что это? — Я осторожно взяла у него бумаги.
На ладони у Д. была едва поджившая, покрасневшая ссадина. Наверное, ободрал кожу о гравий, когда упал. Он молчал, но я сама уже видела: Монстрик все-таки написал проект по физике. Все, с начала и до конца. Один. А теперь отдавал его мне, чтобы мы с девчонками успели подготовиться к завтрашней презентации. Повезло нам, что ее отложили. Не из-за Д., конечно, а потому, что многие жаловались, что не успевают.
Я сглотнула. Одного взгляда хватило, чтобы понять: то, что он сделал, было гораздо лучше заметок, которые набросали мы с Катриной и Аней. Я почти плавилась от стыда, лицо по ощущениям пылало, но как я могла отказаться? Не получать же Д. из-за нашей тупости низкую оценку.
— Там еще практическая часть, — тихо сказала я. — Макет или что-то типа того. Мы не успеем сделать.