День чувствовал, как взгляд девушки сверлит спину, а любопытные глаза солдат ползают по нему, словно голодные мухи. Он пытался заставить себя поднять голову и достойно ответить на вопрос, но дар речи, казалось, снова его покинул.
— Это ваш принц! — Устав ждать ответа Дня, принцесса шагнула ближе к барону, уперев руки в бока. — Разве вы не узнаете его?
Тут-то и грянул хохот. День втянул голову в плечи, жалея, что не может провалиться сквозь землю. Ему словно снова было семь, и он будто опять свалился в грязь во дворе таверны после короткой скачки верхом на свинье.
Громовой рык сотряс окружающие деревья, земля дрогнула, с веток посыпались яблоки, сливы и груши. Солдаты замерли, побледнев: два дракона вытянули мощные шеи и обнажили клыки, демонстрируя готовность к бою.
— П-прошу прощения, ваше высочество, — торопливо выкрикнул кто-то, — но принц День, если вы его имеете в виду, сейчас находится во дворце и готовится ко Дню Великой Жертвы.
— Это большой праздник, он состоится завтра, — пояснил другой солдат.
— Да! Верно! Так и есть! — поддержали их остальные.
День сообразил, что, должно быть, они с принцессой прошли через портал как раз в то время, когда, согласно старому договору, ему дозволялось навещать родителей. Час от часу не легче!
— Ваше высочество, — странным голосом, в котором сочетались жалость и твердость, обратился к девушке барон, — боюсь, вас ввели в заблуждение. Принц День действительно сейчас во дворце, со своей семьей. Кто бы ни был этот молодой человек, — Сталь указал рукой в латной перчатке на мальчика, — он самозванец.
— Самозванец, самозванец… — разнеслось среди воинов.
День стоял ни жив ни мертв, не осмеливаясь оторвать глаз от яблока, подкатившегося к его стоптанным до дыр башмакам. Что теперь подумает о нем принцесса? Вдруг разозлится и велит драконам испепелить его на глазах у всех? Королева Немезис так бы и поступила.
— Что здесь происходит? — раздался внезапно властный женский голос.
Солдаты мгновенно замолчали и вытянулись в струнку. Даже драконы изумленно притихли. Из-под челки День робко рассматривал хрупкую маленькую женщину в строгом черном платье. Белоснежный воротник-гармошка подпирал высоко задранный острый подбородок. Единственным украшением дамы была тяжелая золотая цепь с королевским гербом, лежащая на плоской груди. Под пронзительным взглядом дамы солдаты будто съежились, даже осанка барона Сталя утратила свою величественность. Только принцесса Шип не потеряла присутствия духа и звонко повторила свои слова. Она будто и не слышала обвинения барона Сталя.
Выщипанные в тонкую ниточку брови черной дамы приподнялись от удивления, губы гневно поджались.
— Госпожа советница! — Барон почтительно подступил к ней и быстро зашептал что-то на ухо, поглядывая в сторону Дня.
Лицо женщины окаменело. Колючий взгляд вонзился в принца, словно булавка, которой королева Немезис колола его пальцы.
— Проводите посетителей во дворец, — скрипучим голосом произнесла женщина. — В малую приемную. И заприте где-нибудь животных. — Она кивнула на драконов и прибавила: — Королевский счетовод придет, чтобы зафиксировать и оценить нанесенный ими ущерб.
Уже разворачиваясь ко дворцу, дама сморщила острый нос:
— Ну и вонь, святые фиалки!
Принцессу и Дня провели в просторное помещение, показавшееся мальчику смутно знакомым. Он ожидал, что отец или мать встретят его здесь, но незваных гостей оставили в комнате одних и попросили подождать. День присел на краешек бархатного стула, боясь его запачкать. Принцесса принялась ходить из угла в угол, поглядывая иногда в окно: как там драконы.
— Не понимаю! — резко сказала она, остановившись напротив мальчика. — Как эти мужланы могли тебя не узнать? Ты же приезжаешь сюда каждый год! И наверняка кто-то из этих остолопов сопровождает тебя во время путешествия! Не мог же ты за год так сильно измениться? И что за странные обвинения… Почему эти люди уверены, что ты — во дворце? И где, в конце концов, твои родители?!
День сидел, зажав ладони между нервно трясущихся коленей. Он знал, что сам во всем виноват. Нужно было сразу рассказать принцессе Шип правду. А теперь все так далеко зашло…
Двери приемной распахнулись, впуская внутрь уже знакомую посетителям советницу и Лясоля, небрежно накинувшего на плечи королевскую мантию.
День вскочил, едва почувствовав присутствие отца. Мгновение в комнате висело напряженное молчание. Мальчику казалось, что стук его сердца барабанным боем разносится по всему помещению. Он не смел поднять глаза на короля и только до боли стискивал пальцы спрятанных за спиной рук.
— Это он, — чуть слышно сказал Лясоль.
— Проклятье! — столь же тихо выругалась женщина в черном.
— Что все это значит? — Платье девушки, выступившей вперед, зашуршало. — Ваше величество, нас не представили. Я — принцесса техномагов Шип и друг вашего сына. Я хочу, чтобы вы наконец раскрыли глаза и узнали правду…
— Вас прислал король Баретт? — перебила ее советница, наплевав на все правила хорошего тона.
— Нет, но…
— Значит, вы нарушили условия договора?! — вскричал Лясоль, бледнея.