Я сделала огромный глоток какао. Чуть не поперхнулась, когда горячая жидкость обожгла горло. Ну вот, я и подошла к этому. Назад пути нет.
— Эмиля Винтермарка. Брата Дэвида.
— Эмиля. — Коп не выглядел удивленным. — Позвольте узнать почему?
Я вздохнула. Чашка дрогнула в руках, и я поставила ее на блюдце, в котором образовалось маленькое шоколадное море.
— Вы разговаривали с Генри Кавендишем. Разве это не очевидно? Эмиль ненавидел брата.
Борг пожал плечами:
— Генри Кавендиш в глаза не видел Эмиля. Все, что он знает о нем, известно агенту со слов Шторма.
Я выпрямилась на стуле.
— Вы на что намекаете? Зачем бы Дэвиду оговаривать брата?
— Мотивов может быть много, — коп скривил губы в усмешке знающего человека. — Может, пареньку хотелось расположения и симпатии. Может, он давил на жалость. Стремился выглядеть лучше, чем есть, в глазах человека, от которого зависел… Поверьте, когда пытаешься вылезти из задницы, цепляться будешь за что угодно.
Честно, я пыталась сдерживаться. Кусала щеку изнутри во время этого монолога. Но ничего у меня не вышло.
— Эмиль — подонок! — выпалила я. — Уж поверьте, я-то его знаю не понаслышке. Он издевался над Дэвидом, мучил и избивал его — и дома, и в школе. Господи, да это длилось годами! Чего вам еще надо?! Прижмите Эмиля к стенке. Если кто-то и желал Дэвиду зла, так это он!
Борг скрестил руки на груди, не сводя с меня пристального взгляда:
— Если все так, то почему Дэвид застрелил не его?
«А жаль», — чуть не сорвалось у меня с языка.
На мгновение передо мной встала картинка: сонный провинциальный городок, залитая солнцем улочка и мальчишка, идущий по ней с ружьем, из дула которого вьется дымок. Конечно, все это — игра воображения. Я не видела Дэвида возвращающимся из леса. Меня вообще в то время не было в Хольстеде.
— Полагаю, потому что… — у меня язык не поворачивался назвать монстра его настоящим именем, — другой человек представлял для Дэвида бoльшую угрозу.
Панцирь прищурился:
— Чили, давайте начистоту. Предположений у нас и так достаточно. А вот фактов не хватает. Неделю назад вы заявили, что едва знали Дэвида Винтермарка. А сегодня выдвигаете обвинения против его брата. Вы ведь встречались с Генри, так? Это он вас надоумил связаться со мной?
Я нахмурилась:
— При чем тут Генри?
— Он умеет располагать к себе. Это его работа. — Борг буравил меня таким взглядом, будто хотел разглядеть, что скрывается у меня под черепом. — А моя работа подозревать близких знакомых возможной жертвы, потому что по статистике виновными чаще всего оказываются они. Брата, как, впрочем, и остальных членов семьи, Шторм не видел уже десять лет. А с Генри они тесно общались последние пять. Одно время парень даже жил у агента. Вы не знали?
Я тупо моргала, пытаясь переварить услышанное. Генри? Полиция действительно считает, что англичанин мог бы…
— Бред! — Я тряхнула головой и сделала большой глоток из чашки. Мозгу срочно требовался сахар. — Зачем Кавендишу расправляться с моделью, которая приносит хорошую прибыль? Зачем дожидаться отлета Шторма в Данию, следовать за ним, потом самому же объявлять подопечного в розыск и устраивать спектакль… Нет, это из области фантастики!
— Знаете, какие самые распространенные мотивы преступлений? — Борг спокойно отхлебнул кофе. — Корысть, самоутверждение, ненависть, страх, месть, ревность. Вы знали, что Генри гей, Чили? Более того, он женат… Или замужем? — Коп ухмыльнулся, скривив губы. — А-а, кажется, правильно говорить
— Дэвид — не гей, — я стиснула чашку в руках.
Борг гнул свое:
— Может, Генри застукал протеже со своим мужем. — Снова мерзкая усмешечка. — Или еще с кем. Может, Шторм вовсе не был таким скромником, каким хотел казаться. Вот благодетель и решил отплатить неблагодарному подопечному. Поверьте, ему бы хватило средств нанять исполнителя для этой цели. Хотя, возможно, удовольствие расправиться с мальчишкой самому…
— Да вы гомофоб! — Я с трудом подавила желание хорошенько пнуть копа по лодыжке. За такое ведь и посадить могут. Нападение на сотрудника при исполнении, блин. — Вот только, боюсь, весь ваш пыл пропадет даром. Дэвиду нравятся девушки. Поверьте, я знаю.
— Это вы утверждаете на основании мимолетного знакомства десятилетней давности? — Брови Борга выгнулись над очками.
Я почувствовала, как к щекам приливает жар. Гребаный панцирь! Я не смогла выдержать его взгляд и уткнулась глазами в свою чашку с разводами сливочной пены по краю.
— В прошлый раз я соврала. Мы с Дэвидом были близкими друзьями. Пусть недолго, но… Пожалуй, я знала его лучше многих.
— Насколько близкими? — В голосе Борга отразилось оживление.
— Можно сказать, — я потерла пальцем пятнышко на бумажной скатерти, — какое-то время мы встречались.
— Вот как? А Эмиль и одноклассники Дэвида утверждают, что у него никогда не было девушки.