Окончание его злобной тирады потонуло в громком вопле от затрещины, которую ему отвесил Аполлон. Мужчина попятился и плюхнулся задом в лужу.
— Нет, не трогайте его! — закричала Лили, и Аполлона посетила неприятная мысль, что этот мужчина ей небезразличен.
— Не буду, — пообещал он спокойно, посмотрел на негодующего мерзавца, потом принял решение. — Но я так же не стану смотреть, как он вас оскорбляет.
В следующее мгновение он подхватил мужчину за шиворот и перекинул через плечо. С губ поверженного сорвался стон, и Аполлону оставалось лишь надеяться, что тот не исторгнет содержимое своего желудка ему на спину. Ведь тогда ему придется вымыться и надеть чистую рубашку, прежде чем вернуться к Лили.
Развернувшись, он вместе со своей ношей направился к пристани.
— Калибан!
Однако Аполлон не обратил внимания на крик Лили. Ему не было никакого дела до того, кто этот осел: лишь бы больше не приближался к Лили и ее сыну.
— Поставь… — Негодяй охнул, когда Аполлон перепрыгнул через поваленное бревно, но тут же грязно выругался. — Ты хоть знаешь, кто я такой? Да я тебе голову оторву.
Судорожно сглотнув, он попытался лягнуть Аполлона, но тот просто отпустил его и позволил скатиться с плеча и рухнуть на землю. К этому моменту они были уже далеко от театра.
Мерзавец смотрел на Аполлона, побледнев от ярости. Его парик съехал набок, и под ним обнаружились почти черные, коротко стриженные волосы.
— Я знаю людей, которые отрежут тебе причиндалы.
— Не сомневаюсь. — Аполлон пропустил угрозу мимо ушей, оседлал лежавшего ничком щеголя и, наклонившись к его лицу, жестко проговорил: — Не возвращайся, пока не сможешь общаться с ней… цивилизованно.
Аполлон без труда уклонился от удара, нацеленного ему в пах, и оставил мерзавца лежать на земле. Ему показалось, что Лили была недовольна его поступком.
Когда он вернулся, она расхаживала по площадке перед выходом с не слишком радостным выражением лица, а как только Аполлон появился в поле зрения, резко развернулась.
— Что вы с ним сделали?
Он пожал плечами.
— Бросил на землю, как мусор, коим он, собственно, и является. — Горло нестерпимо болело, но он старался не обращать на это внимания.
— О… — От этих слов Лили, казалось, немного остыла, но через мгновение уже снова взорвалась. — Вам не стоило вмешиваться. Вас это совершенно не касается.
Не так Аполлон наделся провести вторую половину дня.
— Возможно, но я хотел бы, чтобы касалось, — проговорил Аполлон, тихо и медленно приблизился к Лили.
— Просто… Вы не должны. Он…
Аполлон вскинул голову.
— Отец Индио?
— Что? — Лили ошеломленно посмотрела на него. — Нет! Что заставило вас так думать? Эдвин — мой брат.
— А. — Тугой комок, образовавшийся в его груди, когда Лили встала на защиту щеголя, начал рассасываться. Семья — это совсем другое дело. Родственников не выбирают. — Значит, ему придется разговаривать с сестрой более уважительно.
Лицо Лили очаровательно сморщилось.
— Он не в себе. Проиграл довольно большую сумму и очень нервничает из-за этого.
Аполлон поймал ее руку и легонько потянул в сторону тропинки, что вела в парк, в сторону от того места, где он оставил Эдвина.
— Понимаю. И что, это ваша вина?
— Нет, конечно. — Лили сдвинула брови, но все же позволила ему увести ее прочь от театра, так что он решил, что сражение закончилось в его пользу. — Просто он зарабатывает деньги на моих пьесах.
Аполлон вскинул брови.
— Каким образом?
— Видите ли, они публикуются под его именем, — ответила Лили, внимательно глядя себе под ноги и, казалось, не замечая, что Аполлон все еще держит ее за руку, а он не собирался обращать ее внимание на это: изящные пальчики были такими прохладными в его ладони. — Он… в общем, у него лучше получается продавать.
— Почему?
Лили пнула ногой лежавший на дорожке камень и вздохнула:
— Его знакомые влиятельнее моих, друзья — тоже. В общем, он просто лучше меня, и все.
Аполлон молчал, но был сбит с толку. Почему пьесы нужно публиковать по знакомству, если они замечательные?
— Мой отец был носильщиком, — стыдливо проговорила Лили. — Очевидно, часто помогал таскать вещи актерам в театре, где служила моя мать. Костюмы, вешалки, жареную курицу к обеду — все, что было необходимо перенести с одного места на другое. Впрочем, вы знаете, чем занимаются носильщики.
Вместо ответа Аполлон легонько сжал ее руку, а она отломила веточку с дерева, мимо которого они проходили.
— Отец Эдвина был лордом, вернее — сыном лорда, что по сравнению с носильщиком практически одно и то же. Мама говорила, что мой отец не мог даже прочитать собственного имени, но зато был красив, и это решило дело. Я так думаю.
— Вы… — Треклятое горло пронзил спазм, но Аполлон все же заставил себя произнести: — Вы не… знали… своего отца?
Лили покачала головой и виновато посмотрела на него.
— Боюсь, у мамы было слишком много любовников, и ни один из них не задерживался надолго. — Она судорожно вздохнула и тряхнула головой. — Как бы то ни было, Эдвин очень мне помогал. Брал мои пьесы и находил покупателей. Часть денег он оставляет себе, а остальное отдает мне.
