Он повис на моей шее, и я повела его по ступенькам. Шепли и Америка уже улеглись спать. Не предвидя с их стороны помощи, я сбросила туфли, чтобы не сломать ноги, и повела Трэвиса в спальню. Он рухнул на кровать и потянул меня за собой. Когда мы приземлились, то оказались совсем близко друг от друга. Трэвис вдруг стал серьезным. Он приподнялся, почти целуя меня, но я его оттолкнула. Трэвис изогнул брови.
– Прекрати, Трэв.
Он крепко прижал меня к себе, не отпуская, как я ни пыталась вырваться, и расстегнул платье, отчего оно повисло на плече.
– С тех пор как с этих прелестных губ слетело слово «девственница»… мне вдруг ужасно захотелось помочь тебе с платьем.
– Что ж, неудачная идея. Двадцать минут назад ты чуть не убил за то же самое Паркера. Так что не будь лицемером.
– К черту Паркера. Он не в курсе, что тебе нравятся мои действия.
– Трэв, хватит. Давай разденем тебя и уложим спать.
– Об этом я и толкую, – усмехнулся он.
– Сколько же ты выпил? – спросила я, для равновесия становясь на колени.
– Достаточно, – улыбнулся он, потянув за подол моего платья.
– Целый галлон[12], наверное? – сказала я, сбрасывая его руку.
Опершись на колено, я стянула с Трэвиса майку. Он снова потянулся ко мне, хватая за запястье. Я фыркнула от повисшего в воздухе противного запаха алкоголя.
– Боже, Трэв, ты насквозь провонял «Джеком Дэниэлсом».
– Это «Джим Бим» вообще-то, – поправил меня Трэвис.
– Воняет горелой древесиной и химией.
– На вкус то же самое, – засмеялся Трэвис.
Я расстегнула его ремень. Трэвис засмеялся, когда я резко дернула за пояс, и приподнял голову, глядя на меня.
– Голубка, ты лучше следи за своей девственностью. Люблю грубость.
– Заткнись, – сказала я, расстегивая его джинсы и стягивая с ног. Бросив штаны на пол в угол комнаты, я встала и, еле дыша, уперла руки в бока. Ноги Трэвиса свисали с кровати, глаза закрылись, а дыхание стало глубоким и ровным. Он отключился.
Я пошла к шкафу и принялась рыться в нашей одежде. Расстегнула платье и позволила ему упасть к ногам. Потом отбросила его в угол и распустила волосы.
В шкафу наша с Трэвисом одежда безнадежно перемешалась. Я вздохнула, сдула с лица волосы и стала искать в этом беспорядке какую-нибудь футболку. Сняла одну с вешалки, и вдруг сзади в меня врезался Трэвис, обвивая руки вокруг моей талии.
– Ты меня перепугал до смерти! – возмутилась я. Трэвис провел руками по моей коже. Прикасался он совсем иначе – неторопливо и осторожно. Трэвис притянул меня к себе и зарылся лицом в волосы, водя носом по шее. Я закрыла глаза и прильнула к его обнаженному телу.
– Трэвис… – наконец запротестовала я.
Он перебросил мои волосы на одну сторону и провел губами по спине – от плеча к плечу. Затем расстегнул бюстгальтер и поцеловал шею у основания. Я закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением теплых мягких губ. Мне было слишком приятно, чтобы останавливать его. С губ Трэвиса сорвался приглушенный стон, когда он прижался ко мне животом. Сквозь боксеры я ощутила, как сильно он желает меня. Я затаила дыхание, сознавая, что от этого огромного шага, которому я противилась несколько минут назад, нас отделяют два тоненьких клочка ткани.
Трэвис развернул меня лицом к себе и прильнул ко мне, прижимая к стене. Наши взгляды встретились, и я увидела, с какой жаждой он смотрит на голые участки моего тела. Я и раньше замечала, как он разглядывает девушек, но сейчас все было по-другому. Он не собирался завоевывать меня, он лишь хотел услышать «да».
Трэвис наклонился поцеловать меня и остановился в дюйме от моего лица. Я ощутила на губах жаркое дыхание и поборола порыв притянуть Трэвиса к себе. Раздумывая, он впился пальцами в мою кожу, а потом опустил ладони к краю трусиков. Указательными пальцами скользнул по бедрам, минуя кружевную ткань. В тот самый момент, когда Трэвис собирался стянуть изящную вещицу с моих ног, он вдруг заколебался. Я открыла рот, собираясь сказать «да», но Трэвис зажмурился.
– Все будет не так, – прошептал он, еле касаясь своими губами моих. – Я хочу тебя, но не таким образом.
Он поплелся назад к кровати и рухнул на спину, а я еще какое-то время стояла со скрещенными на животе руками. Дыхание Трэвиса выровнялось. Я просунула голову в футболку, которую все это время держала в руках. Трэвис не шевелился. Я медленно выдохнула. Заберись я сейчас в постель, а он проснется с менее благородными намерениями, то я не смогу удержаться.
Я заторопилась на кресло и повалилась на него, закрывая лицо ладонями. Внутри меня копилось раздражение. Паркер уехал с задетыми чувствами, Трэвис же дождался момента, когда я встречу кого-нибудь действительно симпатичного мне, и только теперь проявил свой интерес. Однако я единственная девушка, с кем он не мог переспать, даже будучи в стельку пьяным.
