– Дьявол! – покачал головой Трэвис. – Ты повеселилась? – спросил он, глядя на меня.
– Ты что, серьезно? – не успев подумать, набросилась я.
– О чем ты?
Америка захохотала.
– Ты вышел из себя и вытащил ее из машины Паркера, когда они обжимались, как школьники. У них там стекла запотели и все такое!
Трэвис задумался, перебирая свои воспоминания о предыдущем вечере. Я изо всех сил сдерживала ярость. Если он не помнит, как вытащил меня из машины, значит, и не помнит, как я чуть не преподнесла ему свою девственность на блюдечке с голубой каемочкой.
– Ты сильно злишься на меня? – поморщившись, спросил он.
– Ужасно.
Но бесилась я не из-за Паркера. Я туже затянула пояс халата и прошествовала по коридору. Трэвис пошел следом.
– Голубка, – сказал он. Когда я попыталась захлопнуть дверь у него перед носом, он перехватил ее, медленно открыл и подошел ко мне, ожидая вспышки моей ярости.
– Ты помнишь хоть что-нибудь из того, что вчера говорил мне? – спросила я.
– Нет, а что? Я тебя обидел? – В покрасневших глазах застыло беспокойство, что только усилило мой гнев.
– Нет, не обидел! Ты… мы… – Я прикрыла глаза ладонью и замерла, когда рука Трэвиса легла мне на запястье.
– А это откуда? – сказал он, сердито глядя на браслет.
– Это мое, – вырвалась я.
Трэвис не отвел глаз от запястья.
– Раньше я его не видел. Похож на новый.
– Так и есть.
– И где ты его взяла?
– Паркер подарил пятнадцать минут назад, – сказала я, видя, как озадаченность на лице Трэвиса сменяется яростью.
– Что, черт подери, этот придурок здесь забыл? Он оставался на ночь? – спросил Трэвис, повышая голос с каждым вопросом.
Я скрестила руки на груди.
– Он все утро искал мне подарок, а потом завез его сюда.
– Но твой день рождения еще не наступил.
Лицо Трэвиса стало пунцовым. Он еле сдерживал гнев.
– Паркер не дождался, – сказала я, горделиво задирая подбородок.
– Неудивительно, что мне пришлось вытаскивать твою задницу из его машины. Тебя там чуть не… – Трэвис замолчал и поджал губы.
– Что? Меня там чуть не что? – прищурилась я.
Трэвис сжал челюсть и сделал глубокий вдох, выдыхая через нос.
– Ничего. Я просто взбешен и чуть не сказал гадость, совсем так не считая.
– Раньше тебе это не мешало.
– Знаю. Я пытаюсь с этим бороться, – сказал он, идя к выходу. – Одевайся. Не стану мешать тебе.
Когда он дотянулся до двери, то вдруг остановился и потер руку. Прикоснулся пальцами к крошечным фиолетовым точкам на коже, задрал локоть и увидел синяк. Несколько мгновений Трэвис смотрел на него, потом повернулся ко мне.
– Прошлой ночью я упал на лестнице. А ты помогла добраться до кровати… – сказал он, пролистывая в голове расплывчатые воспоминания.
Сердце учащенно забилось. Я сглотнула, когда на лице Трэвиса отразилось осознание всего случившегося.
– Мы, – прищурившись, проговорил Трэвис. Он сделал шаг в моем направлении, взглянул на шкаф, потом на кровать.
– Нет, ничего не произошло, – потрясла я головой.
Трэвис поморщился от воспоминаний.
– Сначала у вас с Паркером запотели окна, я вытащил тебя из машины, а потом я пытался… – сказал он, мотнув головой. Трэвис отвернулся к двери и с такой силой сжал ручку, что побелели костяшки.
– Голубка, ты превратила меня в чертова психопата, – сверкнув на меня глазами, сказал Трэвис. – Когда ты рядом, я не могу трезво мыслить.
– Так, значит, это моя вина?
Он повернулся. Его взгляд опустился с моего лица на халат, потом ноги, ступни и вернулся наверх.
– Не знаю. В моих воспоминания все смутно… но не помню, чтобы ты сказала «нет».
Я сделала шаг вперед, собираясь оспорить этот малюсенький факт, но не смогла. Он был прав.
– Трэвис, что мне нужно сказать?
Он посмотрел на браслет, потом перевел на меня осуждающий взгляд.
– Ты надеялась, я не вспомню?
– Нет! Я разозлилась, что ты забыл!
Карие глаза Трэвиса впились в меня.
– Почему?
– Потому что я бы тогда… мы бы… а ты не… да не знаю я почему! Просто разозлилась!
Трэвис в мгновение ока пересек комнату и остановился совсем близко. Обхватил ладонями мое лицо, дыхание его участилось, а глаза внимательно изучали меня.
– Голубка, что нам делать?
Взглядом я скользнула от его ремня по мускулистой груди и татуировкам и остановилась на карих глазах, с нежностью смотрящих на меня.
– Это ты мне скажи.
– Эбби? – постучал в дверь Шепли. – Мерик собиралась поехать по своим делам. Она попросила меня узнать, не нужно ли тебе с ней.
Трэвис не отводил от меня глаз.
– Голубка?
– Ага, – ответила я Шепли. – Мне тоже кое-что нужно.
– Отлично, она поедет, как только ты соберешься, – сказал Шепли, удаляясь.
– Голубка?
Я достала из шкафа вещи и прошла мимо Трэвиса.
– Мы можем поговорить об этом позже? Сегодня мне многое нужно сделать.
– Конечно, – с притворной улыбкой ответил Трэвис.
Я с облегчением скрылась в ванной и быстро заперлась. Мне оставалось жить здесь еще две недели. Отложить наш разговор невозможно – не на такое время. Разум говорил мне, что Паркер – именно мой тип: привлекательный, умный и увлеченный мною. Я совершенно не понимала, почему меня волновал Трэвис.
