– Трэвис устроил вечеринку в твою честь, Эбби, а ты уходишь и зажимаешься с Паркером. А еще удивляешься потом, почему о тебе ходят всякие сплетни!
– Подожди-ка минутку! Я говорила Паркеру, что нам не стоит этого делать. Да и какая разница, кто устраивал мне вечеринку! Мы с Трэвисом не встречаемся!
Фыркнув, Америка уставилась прямо перед собой.
– Хорошо, Мерик. Что теперь? Ты злишься на меня?
– Я не злюсь на тебя. Я просто не общаюсь с полнейшими идиотами.
Покачав головой, я посмотрела в окно, не позволяя непоправимым словам сорваться с губ. У Америки всегда хорошо получалось задеть меня за живое.
– Разве ты не видишь, что происходит? – спросила она. – Трэвис прекратил бои. Ни с кем, кроме тебя, не гуляет. После тех шлюх-близняшек не приводил домой никаких девушек, готов убить Паркера, а ты волнуешься, что, по слухам, водишь их двоих за нос. И знаешь, откуда такие разговоры, Эбби? Потому что это правда!
Я повернулась, медленно склоняя голову набок, и посмотрела на подругу своим самым злобным взглядом.
– Да что с тобой, черт побери, такое?
– Ты встречаешься с Паркером и так счастлива! – насмешливо сказала она. – Почему же ты тогда не в Моргане?
– Я проиграла пари, ты же знаешь!
– Эбби, не смеши меня! Ты рассказываешь, какой Паркер чудесный, ходишь на ваши потрясающие свидания, часами болтаешь с ним по телефону, а потом каждую ночь ложишься рядом с Трэвисом. Не замечаешь, что во всей этой ситуации не так? Если бы тебе действительно нравился Паркер, то сейчас твои вещи находились бы в Моргане.
Я стиснула зубы.
– Ты же знаешь, Мерик, я еще никогда не уклонялась от проигранного пари.
– Сначала я так и подумала, – сказала она, сжимая руль. – Трэвис – вот кого ты хочешь, а Паркер – тот, кто, по-твоему, тебе нужен.
– Я знаю, что выглядит все именно так, но…
– Так все думают. Поэтому, если тебе не нравятся сплетни – изменись. Трэвис в этом не виноват. Он и так развернул свой курс на сто восемьдесят градусов. Ты пожинаешь плоды, а Паркер получает все самое лучшее.
– Еще неделю назад ты упаковала мои вещи и хотела увезти подальше от Трэвиса! А теперь защищаешь его?
– Эбигейл! Я его не защищаю, глупая! Я забочусь о тебе! Вы сходите друг по другу с ума! Сделай с этим что-нибудь!
– Да как ты вообще могла подумать, что мы с ним будем вместе? – простонала я. – Ты должна уберегать меня от типов вроде него!
Находясь на грани, подруга поджала губы.
– Ты многое сделала, чтобы отгородиться от отца. Именно поэтому ты в принципе посмотрела на Паркера! Он полная противоположность Мику, а ты считаешь, что с Трэвисом окажешься там, откуда сбежала. Эбби, он совсем не похож на твоего отца.
– Я такого не говорила, это себя я ставлю под угрозу – последовать по его стопам.
– Трэвис никогда такого не допустит. Мне кажется, ты недооцениваешь, как много для него значишь. Если бы ты просто рассказала ему…
– Нет. Мы оставили все позади не для того, чтобы здесь косились на меня, как в Уичито. Давай разберемся с более насущной проблемой. Шеп ждет тебя.
– Я не хочу говорить о Шепе, – сказала она, останавливаясь на светофоре.
– Мерик, он так несчастен. Он же любит тебя!
Глаза Америки наполнились слезами, а нижняя губа задрожала.
– Меня это не волнует.
– Неправда.
– Знаю, – захныкала она, прислоняясь к моему плечу.
Она рыдала, пока не сменился свет. Я поцеловала ее в макушку.
– Зеленый свет.
Она выпрямилась и вытерла нос.
– Я с ним так грубо обошлась. Не думаю, что он станет со мной разговаривать.
– Станет. Он же знает, что ты разозлилась.
Америка потерла лицо, а потом медленно развернулась. Я волновалась, что мне придется долго уговаривать ее зайти внутрь, но, прежде чем она выключила зажигание, по ступенькам сбежал Шепли.
Он дернул за дверь и вытащил Америку на улицу.
– Прости меня, детка. Мне не стоило совать нос в чужие дела. Я… пожалуйста, не уходи. Я не знаю, что буду без тебя делать.
Америка обняла его лицо руками и улыбнулась.
– Ты высокомерный осел, но я по-прежнему люблю тебя.
Шепли без остановки целовал ее, будто они не виделись целый месяц, а я улыбнулась отлично проделанной работе. Когда я дошла до квартиры, на пороге стоял Трэвис.
– И жили они долго и счастливо, – сказал он, закрывая за мной дверь.
Я рухнула на диван, а Трэвис сел рядом, кладя мои ноги себе на колени.
– Голубка, чем желаешь сегодня заняться?
– Спать. Или отдыхать… или спать.
– Могу я сначала отдать тебе подарок?
Я толкнула его в плечо.
– Да ладно. У тебя есть для меня подарок?
На губах Трэвиса появилась неуверенная улыбка.
– Это, конечно, не бриллиантовый браслет, но, думаю, тебе понравится.
– Я уже его обожаю.
Он сбросил мои ноги и исчез в комнате Шепли. Я изогнула брови, когда услышала бормотание Трэвиса. Он вернулся с коробкой в руках, сел на пол у моих ног и склонился над ней.
– Скорее, я хочу, чтобы ты удивилась, – улыбнулся он.
– Скорее? – спросила я, поднимая крышку.
Моя челюсть отвалилась, когда на меня уставились большие темные глаза.
– Щеночек? – завизжала я, доставая его из коробки. Я поднесла к лицу щенка с темной волнистой шерстью, и он стал лизать мне губы. Трэвис лучился от счастья и триумфа.
